— Двигатель совсем накрылся. Смахивает на то, что взорвался цилиндр. Был пожар, но потушен. Ситуация под контролем. Самолет тоже. Но он совсем не похож на резвого жеребца, Эдвардс.
— Если обходиться с ним ласково, тридцать шесть Сьерра, то «Барон» наверняка отплатит вам тем же.
Этот человек знает толк в самолетах. Везет же ему. А может, и ей заодно.
— Пока все более-менее. — Николь подалась вперед, вытянув шею, чтобы взглянуть через ветровое стекло. — Эдвардс, по-моему, я засекла ваш вертолет.
— Так точно, тридцать шесть Сьерра, взаимно.
— Большущий, — отметила она, больше для себя. — Впечатляет.
По сути, она даже преуменьшила; рядом с «Сикорским» ее самолет показался бы просто игрушкой, каждая лопасть его пяти винтов превышала размах крыльев «Барона», а в грузовой отсек легко вошел бы весь фюзеляж. Вертолет занял позицию слева от нее, удерживаясь в приличном отдалении, чтобы поток воздуха от его винтов не сбросил самолет на землю.
Осталось еще миль пятьдесят; обычно на такой полет уходит не более четверти часа, если только ветры не дурят, но прошел едва ли не час, прежде чем впереди раскинулась обширная поверхность сухого озера и замаячил в отдалении сам Эдвардс. КДП регулярно вызывал Николь, проверяя, все ли у нее в порядке. А пару раз в паузах между переговорами она была напугана странным шумом в кокпите, но тут же, с досадой тряхнув головой, осознавала, что это ее же собственный голос. Она громко мычала мелодию одной из любимых песен Лайлы Чени и вспомнила, как однажды, когда они едва-едва разминулись с верной смертью, Паоло да Куна со смехом сказал ей, сидя за столиком с остатками сэвише[8] и паэллы[9] и бутылкой превосходной текилы, что все зависело от безупречности ее действий, и она провела все без сучка без задоринки. Ощутив укол боли — «Проклятие, сейчас не время и уж тем более не место!» — она подумала, что, наверное, никогда не сможет излечиться от горечи утраты. Быть может, теперь настал ее час присоединиться к нему и Гарри Мэкону. Рухнуть здесь раз плюнуть.
— Тридцать шесть Сьерра, здесь Эдвардс.
— Валяйте, Эдвардс, — откликнулась Николь, испытывая к собеседнику благодарность за то, что он перебил безрадостный поток мыслей. — Здесь тридцать шесть Сьерра.
— Вы видите поле?
— Так точно.
— Тогда ладно, передаем вас с рук на руки. Связь с Вышкой на частоте сто двадцать и семь десятых.
— Один-два-ноль-точка-семь, — повторила она. — Спасибо за помощь, КДП.
— Всегда пожалуйста, тридцать шестая. Пока что удача сопутствовала вам, так держите же ее за хвост до самого дома.
— Уж постараюсь.
Николь ввела частоту на второй канал передатчика, потом перебросила ее на первый; в случае ошибки это даст возможность переключиться обратно на частоту КДП. Вышка уже ждала ее.
— Альтиметр ноль восемь, тридцать шесть Сьерра, — сообщили оттуда, и Николь соответственно отрегулировала показания барометрического альтиметра. Страховка для страховки страховки, потому что ту же информацию отображали — причем куда более точно — встроенный радиоальтиметр и приемник, считывающий информацию с передатчика Вышки. Если понадобится, можно узнать высоту полета с точностью до миллиметра. Пока же, без малейших усилий со стороны Николь, судьба подарила целых две с половиной тысячи футов, благодаря понижению уровня грунта от плоскогорья высотой в пять тысяч футов до плоскости озера, приподнятой всего на две тысячи двести футов. К несчастью, уцелевший двигатель чем дальше, тем больше пошаливает, с каждым разом взревывая все недовольнее. Показания датчика компрессии то и дело скакали — один цилиндр почти наверняка работает не в такт; возможно — да чего там, скорее всего — головка цилиндра треснула.
— Направление ветра триста одиннадцать…
— Черт, — в сердцах проронила она. Мало того, что встречный, так еще почти боковой.
— …скорость пятнадцать, в порывах до двадцати пяти.
Чем дальше, тем хуже. Николь прикинула, не отказаться ли от посадочной полосы и не приземлить ли «Барон» прямо на озеро. Это проблем не составит, сухое озеро Роджерс — одна из главных причин местонахождения базы Эдвардс именно здесь. Твердая, плоская, как блин, поверхность раскинулась на многие мили во все стороны и являет собой идеальное место для посадки. Николь поделилась своими раздумьями с Вышкой.
— Поддерживаем, тридцать шесть Сьерра. Если ваши дела настолько плохи, то это может оказаться наилучшим выходом.
Потрясно. Осталось только начать да кончить.