Потом, ещё пришлось выдёргивать, наверное, несколько тысяч их из тела своего раба. Даже мелькнула мысль, что проще было бы отрубить ему голову, чтобы выросло новое тело, но остановила мысль, что оно не будет обладать преимуществами проведенных модификаций, на которые ушла целая куча дефицитных материалов, кредитов и времени.
Но даже не лучники стали проблемой, а элитный отряд стражей, напавшие чуть позже, когда они приблизились к центру селения. С землянином они разобрались в мгновение ока. Пусть и не смогли отрубить ему ни голову, ни даже одной части тела, но его просто нашинковали таким количеством металла, напоследок распяв на дереве по древнему обычаю, что в бою от него не было толка, от того, что он не мог пошевелиться и пришлось самому выкладываться на полную, используя весь имеющийся арсенал.
Пожалуй, так сложно ему было только в недавнем бою с одним из правителей на Земле, когда пришлось тратить неприкосновенные запасы очень дорогого оружия и то пришлось уйти, не выполнив задачу. Итогом этой схватки и стала обгоревшая поляна.
Мелькнувшая за спиной тень прервала его размышления, и он едва успел развернуться, чтобы отразить стремительный выпад. Два практически одинаковых клинка скрестились с мелодичным звоном, во все стороны посыпались искры и Корнелиус, сделавший шаг назад, жадным взглядом уставился на очередного противника.
Перед ним стоял эльф — точно такой же, как он сам. Высокий, гибкий, с очень похожими чертами лица, только застывшими в безжизненной маске. Изящная корона на голове и глаза… Пустые, холодные, затянутые белесой поволокой.
Эльф скривил лицо в разочаровании, словно ожидал увидеть кого-то совсем другого, а его противник, не чураясь размышлениями, и уж тем более не вглядываясь в живого, потревожившего покой, снова взмахнул клинком.
Атаки следовали одна за другой с чудовищной быстротой. Мёртвый эльф взмыл в воздух, его клинок рассёк воздух, на миллиметр разминувшись с шеей Корнелиуса, чудом не вскрыв яремную вену, но тот вовремя отступил, и пока меч зомби по инерции проваливался дальше, сделал свой ход, просто исчезнув и разрядив последний заряд в портативном телепортаторе.
Корнелиус появился позади. Лезвие его клинка устремилось к позвоночнику противника, но в последний миг мертвец резко наклонился, одновременно с этим нанося удар ногой назад и попал в колено. Боль вспыхнула яркой искрой, Корнелиус успел смягчить падение, перекатившись по земле и вновь встав в стойку.
— А ты быстр дедуля. — Произнёс он, стиснув зубы и потирая пострадавшую ногу. Повезло, что успел чуть сместить положение тела и удар пришелся вскольз, не разбив коленную чашечку. — Но школа меча не стояла на месте и развивалась всё это время. Сейчас я покажу тебя настоящее мастерство.
Мёртвый эльф не ответил. Он атаковал снова, обрушив на Корнелиуса град ударов. Два клинка двух представителей длинноухих сверкали в воздухе, отражая солнечные лучи и сталкиваясь с такой скоростью, что казалось, будто вокруг развернулся световой шторм. Звук стал нечёткими, сливаясь в один непрерывный звон.
Корнелиус двигался как вода — плавно, уверенно, ускользая от ударов. Но мёртвый воин был чуточку быстрее. Каждую его уловку он предугадывал, каждый обман встречал молниеносным контрударом, словно ставя под сомнения недавние слова пока ещё живого эльфа о его мастерстве.
И в один из моментов, наемник понял, что начинает проигрывать. Проигрывать из-за того, что он был живым в отличие от противника. Корнелиус дышал, его сердце стучало, мышцы горели от напряжения. А зомби двигался без усталости, ни на секунду не снижая безумный темп, а временами даже наращивая его, взрываясь очередными финтами.
Наемник резко ушёл в сторону, и атаковал слева, решив рискнуть. Его клинок нацелился в сердце противника. Мёртвый эльф поймал удар на перекрестие меча, развернул клинок и надавил, пытаясь выбить оружие из рук Корнелиуса.
Тот на мгновение расслабил хватку, позволив мечу соскользнуть, и тут же перехватил рукоять, провернув её в обратную сторону. Острое лезвие прочертило дугу и рассекло запястье врага. Рука зомби с мечом упала на землю, но лицо его осталось безмятежным, словно это было не более чем временное неудобство.
Не дав ему времени на ответную реакцию, Корнелиус резко шагнул вперёд, вонзил клинок в грудь врага. Привычка встречаться только с живыми противниками подвела. Мёртвый эльф не замер, не дрогнул и вместо этого он поднял голову, уставившись пустыми глазами на лицо Корнелиуса. Пальцы отсечённой руки, валяющейся на земле, сжались вокруг его лодыжки, с такой силой, что кости едва не хрустнули.
Корнелиус вырвал меч и прыгнул назад, освобождаясь от хватки. В полёте сорвал с себя вцепившуюся руку, оставив кровоточащие следы на ноге и в ту же секунду мёртвый эльф подхватил её, приставил её к обрубку — и мышцы начали срастаться, соединяясь воедино.
— Это становится сложнее чем я думал… — Не сдержался наёмник.
