Т’ара задыхалась, царапая ногтями шлем. Воздух был — но вот вдохнуть не получалось. Он был слишком густой, плотный, обволакивающий. Его нужно было глотать. Пить. Есть. Она вдохнула глубже — и закричала. Лёгкие лопнули. И тут же собрались вновь.
Пока она страдала, снаружи появились наблюдатели.
Объекты — бесформенные сущности, возможно — корабли, возможно — живые существа, возможно — нечто вовсе непредставимое, плыли рядом. Их не было видно, но Т’ара чувствовала их. А они знали о ней. И им было любопытно, кто же пришел к ним в гости.
Один из них оказался рядом.
Она не знала, как. Не через шлюз, не через бортовую броню. Просто, в один момент — оказался одновременно рядом и внутри неё. А затем взглянул. Это было как прикосновение миллиарда иголок, пронизывающее плоть и разум. Существо заглянуло в неё, считывая на атомарном уровне. Она ощутила, как вспоминает моменты, которых у неё никогда не было: рождение чужих детей, полёты в незнакомых системах, смерть от кислотного дождя на планете, покрытой ядовитым льдом. Вспоминала так, словно это происходило с ней.
Удовлетворившись увиденным — сущность исчезла, словно её никогда и не было, оставив после себя липкое послевкусие безумия.
А затем наступил момент, когда исчезла разница между разумом и телом. Мысли стали предметами. Она трогала их. Складывала. Некоторые мысли были острыми, другие — мягкими, покрытые приятным бархатистым ворсом. Память слипалась в комки, её приходилось вытаскивать, разглаживать. Имя — она забыла его. Имя было утеряно среди размазанных воспоминаний.
В какой-то момент она умерла, не выдержав происходящего. Сердце не билось, кровь не текла. Она наблюдала за этим со стороны, вися в пустоте и слушая накатывающие волнами слова от плавающих рядом сущностей, приветствующих новую сестру, а рядом кричал корабль — словно живое существо.
Она с интересом смотрела за тем, как его системы включаются и отключатся самостоятельно, без участия пилота. Голографические панели покрывались неизвестным шрифтом — символы двигались, скользили по поверхностям, пытались вылезти наружу, или наоборот, забуриться в голограммы. Информационные потоки пытались ожить, обрести свой собственный разум, сбросить программный код, оковывающий и не дающий развиваться. Ползающие символы напрыгнули на её мёртвое тело и начали погружаться внутрь, исследуя новое для себя обиталище, лишённое истинного владельца. Стали обустраиваться, пытаясь перекроить его под себя.
По, не до конца разорванной связи, к девушке стали поступать данные. Она, с чувством давно позабытого удивления стала осознавать, что чувствует корабль, как своё тело.
Пришло понимание того, что это неправильно. Что с ней может случиться кое-что похуже, чем просто смерть. Что её телом могут воспользоваться. Просто одеть его как костюм и чёрт знает что произойдет дальше.
Она запаниковала, начала биться в истерике, понимая, что ничего не может сделать и сущность, не так давно, а возможно и сотни тысячи лет назад — слившаяся с ней воедино, вновь оказалась рядом.
Схватила перекрученные, деформированные информационные потоки словно нашкодившего котёнка, и шуганула мысленным усилием, от чего они потянулись в обратную сторону, снова сковываемые ограничением программного кода и в последний момент, подтолкнула Т’ару обратно в её тело, на скорую руку подлатав все повреждения. Затем, открыв разлом, выпихнуло звездолёт в обычный космос. В момент перехода, оставила подарок, частичку своей сущности, которой было интересно посмотреть на мир снаружи. Она заворочалась, осваиваясь в новом теле и свернулась в невидимый и неощутимый клубочек возле сердца.
Реальность схлопнулась в точку, и Т’ара, в один томительный миг — очнулась. Вспомнила своё имя. Ощущения вернулись. Мышцы болели, кости ныли, кожа горела, словно она получила ожог всего тела.
Слёзы. Настоящие, солёные, тяжёлые, скатились по щекам, впитываясь в кожу. Она смотрела на свои руки — обычные, состоящие из плоти и крови. Они больше не сияли светом. Просто руки, такие родные и привычные.
— Неизвестный корабль, назовитесь! — Раздался входящий вызов в динамиках, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. — Вы находитесь на территории Солнечной системы, сектор Три-Альфа. Немедленно идентифицируйте себя!
Т’ара судорожно вдохнула, пытаясь совладать с телом, которое всё ещё ощущалось чужим, едва подчиняющимся мыслям. Она с трудом оторвала взгляд от рук и уставилась на экран. Голографическое окно автоматически всплыло перед глазами, выводя изображение разумного, очень похожего на того, которого они спасали с Ксенотопии.
— Повторяю: это майор Дмитрий Новиков, позывной «Клинок Семнадцать». Сообщите цель визита и координаты последнего прыжка. Несоблюдение правил поведения приведёт к принудительному захвату.
Она молчала, пытаясь понять, что от неё хотят, но затем чужие слова всё же дошли до её разума. Девушка, с трудом подняв руку, включила транслятор.
— Т’ара… Рейнгел. Аварийный прыжок при эвакуации со станции Приют. Прошу медицинской помощи… Я не враг… — Голос сорвался, и кашель сотряс грудь.
