— И что? Что ты сделаешь против нескольких тысяч кораблей? Они реально стянули весь свой флот, даже с такого захолустья, как то, где ты находишься. Да и не успеешь ты прибыть вовремя, слишком поздно стало обо всём известно. Флот уже собран и уже летит. По всем расчётам, Земля скорее всего будет для нас потеряна, но мы отрабатываем резервный план спасения. — Начал он попытку успокоить меня. — Отправим большую часть человечества в порталы. Параллельно разрабатываем программное обеспечение для коммуникаторов, чтобы координировать действия. Других вариантов нет. Надо уходить в подполье.
— Какое к черту подполье? — Начал я кричать и ко мне в каюту, услышав, что происходит что-то не то, ворвалась Рийса.
— Макс? Всё в порядке? — Не удержалась девушка.
— Нет! Всё катится к чёрту!!
В голове мелькнула шальная мысль. Может всё же выйдет как-то исправить ситуацию? Не обращая внимания на генерала, сидящего с виноватым видом, перевёл взгляд на подругу.
— Подскажи, сколько нам осталось прыжков до Земли?
Она проверила маршрут и выдала ответ.
— Двадцать три. А что?
Я быстро посчитал в уме. Выходит, чуть больше ста часов с перезарядкой. Больше четырех дней.
— А вот это ограничение в тысячу световых лет за прыжок. Оно чем обосновано? — Продолжил подводить её к интересующей меня мысли.
Рийса задумалась прежде, чем ответить. Она основательно подошла к делу и неплохо изучила доверенный ей объект, поэтому я надеялся, что она располагает нужными мне сведениями.
— В принципе… — Осторожно начала она. — Это военная станция и запас мощности у неё есть. Тысяча световых лет — ограничение наложенное искусственно. Большие транспортники, огромные крейсера — которые не могут поместиться внутри станции — не могут совершать прыжки большей дальности. А такие станции без сопровождения обычно не летают. Вернее, я вообще раньше не видела таких станций, поэтому мне сложно судить об этим.
Я нетерпеливо оборвал её.
— Так всё же, какой максимальный прыжок мы сможем совершить?
— В теории. — Всё так же осторожно, взвешивая слова, продолжила она. — Можем спокойно прыгнуть на весь запас топлива, сразу на десять тысяч. Потом около суток на перезарядку всех топливных элементов и проверку, а затем ещё один прыжок.
— Сколько у нас есть времени? — Перевел я взгляд на терпеливо дожидающегося Томилина.
Мужчина пожал плечами.
— Точно не известно. День, может два…
— Чёрт… Слишком опасно. Можем не успеть. — Вырвалось у меня.
Рийса над чем-то задумалась и тихонечко начала бормотать себе под нос.
— Если снять ограничители ядра и перенаправить плазменные инжекторы на прямой впрыск… — Рийса прикрыла глаза, мысленно визуализируя схемы двигательного отсека. — Стандартный прыжок использует лишь двенадцать процентов потенциала от батарей — это меры безопасности, чтобы не перегрузить матрицу сингулярности. Но если мы задействуем резервные контуры и синхронизируем их через тройной шлюзовой модуль…
Она резко вскинула голову, и её пальцы начали чертить в воздухе воображаемые схемы.
— Топливные элементы можно перекалибровать под импульсную зарядку. Для этого нужно перепрошить их контроллеры — возьмем за основу протоколы из старого учебника по экстренной мобилизации флота Вектарской империи. Помнится, там была схема дестабилизации элементов…
Я кивнул, стараясь не прерывать ее поток сознания. Рийса продолжала, все быстрее и быстрее, развивая мысль на лету.
— Роботы-ремонтеры смогут заменить расплавившиеся узлы на лету, если мы заранее разложим дубликаты вдоль магнитных желобов в двигательном отсеке. Но тепловые рассеиватели не выдержат — придется брать со складов броневые пластины для корпуса, расходуя их как элементы экстренного теплоотвода.
Она внезапно замолчала и активировала голографический экран, начав вбивать в него параметры с расчетами.
— Самое слабое звено — стабилизаторы. При прыжке больше чем на десять тысяч световых лет их резонансные частоты рассинхронизируются. Нужно создать замкнутую петлю обратной связи через основной компьютер, используя… — Губы шевельнулись в так вычислениям. — Да, шестую гармонику гравитационных сенсоров! Это даст нам контроль над пространственными искажениями в реальном времени.
Ее пальцы забегали по голограмме, где она ловко, практически артистично начала соединять одни элементы с другими, отбрасывая некоторые в сторону. Я замер, стараясь не дышать, пока она обдумывала свои мысли. Неужели у нас всё же получится?
— Но если частота колебаний превысит предел, возникнет каскадный коллапс… Один сбой в синхронизации — и станция схлопнется в черную дыру микроскопического радиуса. Но… — Она посмотрела мне в глаза, в ее взгляде горел огонь одержимости своей идеей. — Если перепрограммировать аварийные клапаны на асимметричный сброс, мы создадим управляемый гравитационный вихрь. Он станет нашим буфером на пару секунд — ровно на столько, чтобы роботы успели заменить расплавленные стабилизаторы.
Она провела рукой по голографической схеме, увеличивая секцию двигателей.
