Пробовали нагнетать давление. Как раз в тот момент и выстроили вокруг компрессорную камеру со сверхпрочным стеклом и закачали туда воздух под давлением в тысячу атмосфер. Ни одно живое существо не способно пережить такое, но в том то и была проблема. Тварь и так была мертва. По крайней мере в текущий момент, пока рядом не было живого носителя, в которого она могла бы залезть.
Пробовали различные типы кислот, пробовали электричество, пробовали различные типы излучений, даже радиоактивное — и снова провал.
Какой бы паразит не засел внутри мёртвых останков — он надежно сохранял тело, не давая его уничтожить. Но даже тут было очевидное решение. Несколько крепких ребят в защитных костюмах способны собрать всё, что тут есть, упаковать в мешки и закинуть в истребитель. А дальше — я мог бы вручную отбуксировать его и направить его на Солнце. Если уж гравитация звезды и многомиллионная температура не справится– то я даже не представляю, что вообще можно сделать. Закинуть в чёрную дыру?
Однако, очередной проблемой было то, что помимо нерабочих навыков, вблизи не работала никакая аппаратура. Отрубался даже голосовой помощник в коммуникаторе и Дмитрий мало того, что не видел тварь, так ещё и не мог снять окружающие параметры и был тут не помощник. Система игнорировала само существование монстра, будто у него тоже был кто-то, прикрывающий от сканирования.
Спешно вызванные с Земли ученые тоже не могли засечь никакой аномалии, хотя различной измеряющей аппаратуры натащили очень много. Сейчас, по всем сторонам от стеклянного куба на максимально безопасном расстоянии было установлено огромное количество техники, сканирующей каждый чих, и всё бесполезно.
Узнав о новой проблеме, на станцию прилетели, казалось, все, кого я знал, в том числе и президент, наплевавший на мнение многочисленных советников, отговаривающих от такого опрометчивого шанса. Бессмертная тварь, способная вселяться в людей и менять тела как перчатки, необратимо уничтожая их при этом — напугала многих.
Его телекинез, несмотря на очень высокий уровень навыка, позволяющий манипулировать чуть ли не энергетическими полями, тоже отказывался работать вблизи монстра.
— Привет. — Раздался сзади мягкий голос.
А вот и он, лёгок на помине. Только вспоминал про президента, как он тут же появился.
Забавно, но складывалась парадоксальная ситуация. Человек — по сути, властитель сначала страны, потом целой планеты, а теперь и всей Солнечной системы. Правитель всех людей, или как нас называют орки — хуманов. Владелец мощного космического флота, доставшегося от ящеров, один из самых сильных пользователей с самым высоким уровнем, телекинетик высочайшей силы и вместе с тем, всего лишь марионетка Системы, не способная действовать ей наперекор. Впрочем, как и все остальные люди, и даже инопланетяне, которым я теперь по факту, не могу до конца довериться. Даже собственные родные попали в этот список.
И при всём при этом, я стою практически на таком же уровне власти. Владелец орбитальной станции, способной уничтожать планеты, обладатель собственной команды высококласных специалистов, миллионов звёздных кредитов на счету и по факту — несмотря на то, что у других людей высокие уровни — сильнейший человек на Земле, способный победить кого угодно. А в потенциале — администратор Системы.
Наблюдения за тварью дали мне несколько подсказок. Что это за поле подавления, в котором не работают навыки и работает инвентарь? Что-то внешнее? Нечто, вроде силы воли? Или у неё похожая на мою природа? И если это так, то, когда я буду развиваться дальше, причем не в системных навыках, а в личной силе — то тоже смогу прогибать реальность своей волей, отменяя существующие физические законы, в том числе системные навыки других людей?
Мужчина подошел ближе, в костюме с закрытым лицом, больше сейчас походящим на живую статую древнего греческого бога, чем на живого человека. Всё по протоколам безопасности, согласно которых находиться рядом без защиты было запрещено невзирая на ранги и должности.
— Мы разработали план.
Я перевел на него взгляд и уставился, ожидая продолжения.
— Нам же нужно узнать, что это такое, верно? — Задал он риторический вопрос, впрочем, тут же продолжая на него отвечать. — И скажем так… У нас есть добровольцы. Разное отребье. Насильники, убийцы, мародеры — на планете повсюду повылезало огромное количество смутьянов, решивших воспользоваться послевоенной неразберихой.
— Не слишком ли бесчеловечно, скормить их непонятной твари? — Задал я прямой вопрос, не очень одобряя такие действия.
Президент только махнул рукой.
— Каждый претендент совершал такие ужасные вещи, что даже эта участь для них слишком легка. Насилие, убийства, пытки и это то, чем они, условно говоря, занимались до завтрака. Там самые худшие представители человечества.
Он достал из инвентаря папку с досье и протянул мне.
— Вот, можешь сам ознакомиться.
— Да… — Протянул я, перелистывая документы.
