Он — САМОЕ-САМОЕ ее красивое и САМОЕ старое украшение, и он ВСЕГДА стоял на полочке в ванной. Прямо у горшка. Он ужасно красивый, поэтому я всегда очень аккуратно мыла эту полочку. И все равно, сегодня случилась неприятность. И я даже сочинила об этом стишок. Он просто пришел мне в голову сам собой. (И я этим страшно довольна, честно сказать, потому что мечтаю вообще-то стать писательницей.)
Стишок такой:
Конечно, тут многое неправда, потому что мама еще не вернулась и не знает, что я уже помыла ванную, хотя еще только четыре часа. И сосиска в тесте вообще-то не самое мое любимое блюдо, я написала просто, чтобы было в рифму, и с щипцами для сосисок — это хорошо.
А фарфоровый котик — он, ПО СЧАСТЬЮ, совершенно целый!
Я стучусь в дверь к Хелле на террасе, скидываю обувь и с криком «Приве-е-е-ет!» забегаю в гостиную.
— Привет, Ода, Хелле у себя в комнате, — слышу я голос Лисбет из ее кабинета рядом с гостиной.
— О’кей! — кричу я в ответ и бегу дальше в комнату к Хелле.
Она сидит за столом.
— Привет, — говорит она, не отрываясь от учебника по математике.
— Ты что, еще уроки не доделала? — спрашиваю я.
— Матику забыла, — отвечает Хелле.
Я валюсь на кровать.
— А я сделала все уроки и помыла ванную, — говорю я. (Не чтобы похвастаться, а просто сообщить.)
— А-а… — говорит Хелле, и, кажется, это ее не сильно впечатлило, но я продолжаю:
— Ты бы видела, что случилось! Знаешь этого фарфорового котика, маминого? Который…
Тут Хелле перебивает меня посреди предложения (!):
— Можешь немного помолчать? — говорит она.
Мне становится немного обидно. Моя самая лучшая подружка считает МАТИКУ важнее маминого фарфорового котика, которого я уронила в туалет и вытащила щипцами для сосисок (потому что не решилась залезать рукой в унитаз). И что можно… Я лежу на Хеллиной кровати и глазею в потолок.
Мне скучно.
— Ты скоро закончишь? — спрашиваю я.
— Скоро, — отвечает Хелле.
— Странно, что ты ВСЕ ЕЩЕ не доделала уроки… — говорю я.
— Я забыла про матику, я же сказала, — отвечает Хелле. — Ты можешь немного… а-а, тс-с-с!
(Кажется, она немного злится.)
— Хм, — говорю я, беру какой-то журнал с тумбочки и принимаюсь его листать.
— Скоро закончу, — говорит Хелле и уже явно меньше злится.
— КАКОЙ ТИП ПАРНЯ ТЕБЕ БОЛЬШЕ ПОДХОДИТ? — читаю я вслух. — Хочешь тест пройти?
— Нет, — отвечает Хелле.
— Вопрос номер один, — продолжаю я. — Сколько у тебя было парней?
Хелле оборачивается и смотрит на меня как-то обреченно.
Я смотрю на нее в ответ, потом она разворачивается обратно и продолжает делать свою математику. А я продолжаю читать вслух журнал:
— А: два или три, мне все равно, Б…
— Ода, я делаю уроки, — перебивает меня Хелле (снова), не отрываясь от тетрадки, но я все равно продолжаю читать журнал вслух.
— Б: ни одного, я жду свою большую любовь, или В: больше…
— О-да! — говорит Хелле уже очень раздраженно.
