Мы сидели нашей комнате, и занимались… хернëй. Кто то в телефоне и наушниках, кто то тихо разговаривал (а иногда не очень), и даже спали на стуле в углу, но в моëм зверинце засыпать было смерти подобно, так как появлялось мишень для приколов. После назначения в «командировку» нашу десятку не трогали, почти две недели мы были предоставлены сами себе, и первые четыре дня мы гуливанили как могли, но потом созвонившись мы пришли к выводу, что хрен знает что нас ждёт, и необходимо на лечь на тренировку и стрельбу. Час на стрельбище, два на тренажёрах, и по часу на ринге, два часа отдыха и по новой, домой мы уходили чисто поспать. Вообще в зверинце было семнадцать человек, но в командировку выбрали тех у кого не было семьи, и был не единственным у родителей, хотя пожалуй поехать хотел почти каждый, скорее всего из-за денег.
— Слюшай брат, я тэбе соты раз говорю, что скорее всэго мы поедым в афрыку, — Ашот как всегда любил поболтать — какой смысал брать кучи тëплых вэшей, идыот ты.
— Бля, да как до тебя не дойдëт, что тëплые вещи, как и презервативы, лучше иметь но не нуждается, чем нуждается но не иметь — спорил с нашим коренным москвичом наш дворф Гриша — ты же можешь хоть с голым задом ехать, мне как то насрать.
— Да ты сам подумай, в какой дыру мы будэм сунут твой барахло — не унимался Ашот — нас дэсять человек, и ты со своимы клумками, слюшай Егор он твой корэш, скажи ему.
— В нашем адвенчуры жестить смыла нет, если что возьмëм голды по побольше или лутанëм местных юнитов.
— Эээ, а если на мэстном языке. Грышаня брат пэрэвыды!
— Кто бы тебя перевëл — буркнул наш скин Сергей из дальнего угла, но его все отчётливо слышали.
Тут в дверь что вела на выход из комнаты, постучали. В помещении зашёл один из личных бойцов Павлушы, здоровый дядька в камуфляжи, как и все бойцы нашей фирмы, исключение составляют разве что орлы из нашего отряда.
— Светлов — начал он — спустись в подвал в оружейку, Палыч хочет с тобой поговорить.
— Надеюсь он не пристрелить меня хочет?
— Ну он это давно хочет, но не суть — замялся он — в общем иди туда и сам всё узнаешь.
— Хорошо, иду.
Выйдя в коридор и спустился в подвал, я увидел возле оружейной Павла и двух запыханых бойцов. Увидев меня Павел скомандовал;
— Так бойцы, свободны — повернувшись ко мне продолжил — а ты Светлов подойди, есть серьёзный разговор.
— В своë оправдание я хочу сказать, что те сами нарвались и они были бухие, а то что они оказались доблестной полицией я не знал, так без формы их хрен разберëш.
Ну не успел я больше не где накосячить, это единственный момент когда четыре дня назад мы в баре сцепились с этими гавриками, им видете вид наш не понравился, а мы уставшие после тренировки, и решили вечером сходить выпить и отдохнуть, но вроде закончилось всё хорошо, после драки выяснилось что работаем в похожих структурах и пошли назад в бар, по мировой.
Павел Владимирович выгнул бровь, посмотрел мне в глаза, покачал головой и что-то тихо сказал про себя… кажется выматерился.
— Можешь не продолжать — прикрыл глаза Павел, помассировал переносицу и продолжил — я позвал по другому поводу, заходи.
Открыв металлическую дверь вы вошли в комнату. Стеллажи с автоматами которые стоят в ряд, шкаф и в которой лежала новая форма и бронежилеты, серые поштукатуренные стены, и единственное что сразу бросалось в глаза это семь деревянных ящиков зеленного цвета. К одному из них подходит Павел и открывает:
— Я пробил по своим каналам и добыл для вас игрушек — сказал Владимирович и извлёк на свет божий штурмовую винтовку Beretta ARX-160 и вручил мне еë в руки.
Я почувствовал себя пятилетним пацаном, к которому лично пришёл дедушка мороз и вручил вертолёт на пульте управления, а Павел Владимирович продолжил:
— Но вот таких игрушек всего две удалась достать, также к ним идёт два подствольника и барабанный магазин, остальное немного попроще, абаканы и одна СВД, — сказал Павел Владимирович — Драгунова отдашь одному из братьев, а дальше сам разберешься, форму я взял пустынный камуфляж, а броники бери которые у нас. Завтра ещё привезут противогазы.
Я задумался, Павел действительно хороший мужик, даже за годы своей работы директором он не оскотинился, невероятно но факт, так же он терпел многие мои выходки и остальных работников фирмы, мою команду называли не иначе как фрики, ведь многие мечтали не работать с нами в одной фирме, а теперь вот такие подгоны в виде оружия и экипировки, я уверен что другие подобные ему руководители даже на порог не пустили бы, чего я не мог понять так это его мотивации.
— Палыч скажи, а какой резон?
— Ммм?
— Какой резон возиться с нами, и я не только про сейчас а вообще?