«Организаторы ЭКСПО выбрали в качестве места проведения мероприятия Санкт-Петербург. Я думал «повезло», но погода в сентябре билась лихорадке, нагоняя горячие туманы. Выставочный центр стоял, будто в сценическом дыме. Это все, что я помню отчетливо. Все стерлось, все в том тумане, кроме момента, когда я понял, что у нашего проекта есть конкуренты, и увидел среди них знакомое лицо. Скворцов выступал за команду АЭС. Достаточно красноречиво», – продолжал свой рассказ Александр Дмитриевич.
– Мы предлагаем очистить от фреонов атмосферу с помощью АЭС. – сказал Скворцов, перелистнув очередной слайд презентации. Волна негодования прокатилась по залу. Шок публики, шептания «это безопасно?», но он продолжил: – Известно, что солнце способно произвести 5-6 тонн озона в секунду. Увеличив данный показатель, превратив заброшенные АЭС в «озоновые фабрики» можно достигнуть баланса. Мы отказались от выбросов хлорфторуглеродов, дружно перешли на электромобили, и что? Слишком поздно. Этого недостаточно. Мы медленно сгораем.
Скворцов все приводил новые и новые аргументы. Мысли Александра начали ходить ходуном. А когда ведущий вызвал на сцену его, все разбежались как по щелчку. Александр взял микрофон в руки, и вдруг они выстроились в стройный ряд.
– Благодарю оппонента за то, что избавил меня от необходимости произносить предисловие о важности нашего проекта, – начал Александр. Я во многом с ним согласен, но позволю себе ремарку: АЭС не выход. Кислорода слишком мало в нынешних условиях. Если разом его поджечь, мы задохнемся.
Мы предлагаем более сложный, но осторожный путь. Действовать точечно. «Заслон» готов точечно восстановить озоновый слой. Мы перепрофилируем наш военный завод, переплавим военную технику в спасатели планеты. Обычная высадка растений не дает нужных результатов. Помимо общего проекта, детали которого вы видите на экране, предлагаем создание кислородных ферм. На эту часть проекта потребуются дотации. Техника для доставки готового озона и распыления его в стратосфере с нас.
– Как это возможно технически? – раздался вопрос из зала.
– В стратосфере нет вертикального ветра, но горизонтальный достигает 200 км/ч, а значит любое вещество, попавшее в стратосферу, рассеивается по всей планете. Нашим кораблям достаточно достигнуть ее нижней границы и выстрелить в стратопаузу озоновым ядром/шашкой, чья оболочка сгорит по пути без образования мусора в космосе,– объяснил Александр.
– Александр, ваш итоговый отчет довольно интересный, но разве реактивные двигатели не вредят атмосфере? Они под запретом, – заметил Скворцов.
– Мы не будем использовать реактивную тягу. Наши летательные аппараты работают исключительно на экологическом топливе, – ответил Орлов.
– Один такой аппарат, как капля в море. Мелкая сошка.
– А если их много? Количество при должном подходе перейдет в качество. При поддержке инвесторов у Заслона хватит ресурсов. Это конечно не прорыв, а скорее новый взгляд на старое. Однако мы решили, что это лучшая трибуна, чтобы говорить и предлагать – завершил Александр.
Александр Дмитриевич прервал свой рассказ. Помешал безнадежно остывший чай. Раздатчица где-то гремела посудой и пробудила его от воспоминаний.
– И что было дальше? – в нетерпении спросил Ваня.
– То, что происходит сейчас, – ответил Александр Дмитриевич.
Ваня вопросительно изогнул бровь.
– «Заслон» победил, тупица! Это мы знаем с самого начала, – буркнул Леша и дал Ване подзатыльник.
– Хорош бить, Леха! Вы спасли мир…
– Нет, это все Майя, – сказал Александр Дмитриевич.
– А что стало с Майей? – спросил Леша.
– Она стала моей женой.
– Поздравляю! – сказал Ваня.
– Это было давно, но спасибо, – поблагодарил Александр Дмитриевич.
– Люблю хэппи-энды.
– Жаль огорчать тебя, Ваня, но она все-таки оставила меня…
– Как? – не сдержался Ваня. – Простите.
– Произошло то единственное, чему я не мог помешать. Случай. Она умерла.
