– Ее родители обнаружили, что она взяла из бара бутылку с водкой и наполнила ее водой… – Какой скандал! – И конечно же, Джулия не подумала, что вода, в отличие от алкоголя, при замерзании превращается в лед. – Я закрыла глаза, а мама закончила свою новость обычным рефреном. – Знаю, я уже тысячу раз говорила это тебе, но повторю снова: мы с твоим отцом благодарим судьбу. Какое счастье, что ты никогда не доставляла нам огорчений. Ну… разве что огорошила нас, когда пошла в колледж с совместным обучением. Но ты не переступала черту и ни разу не заставила нас краснеть. Мы рады, что ты у нас такая славная, добрая, умная. Вчера вечером мы даже смеялись, что самое ценное из твоих достоинств – предсказуемость и…
Я мгновенно открыла глаза, будто меня толкнули локтем под ребра.
«Предсказуемая.
Так вот я какая? Да. Совершенно верно. Это как раз про меня. Я не из тех, чьи поступки способны кого-то удивить. И так было всегда».
И вдруг меня осенило.
Все эти пай-девочки, что выбрали кривую дорожку… Дело вовсе не в том, что им надоело быть примерными.
Они устали плестись по знакомой, проторенной колее, не отступая в сторону даже на шаг.
Идти, не сворачивая с пути истинного? С этим я еще могла примириться. Такова моя природа.
Но быть предсказуемой?
Значит, такой меня видят другие?
И они не ошибаются.
Выбрать школу права, потому что это надежный способ обеспечить себе благополучное будущее? Отметим этот пункт. Есть каждый божий день на обед салат с обезжиренным творогом, потому что это полезно (бр-р)? Ставим еще одну жирную галочку. Встречаться с хорошим парнем в очках, который считает меня милой девушкой. Попадание в десятку.
Я услышала громкое хихиканье, оглянулась и увидела, что это не кто иной, как Гарретт и пролаза Кейтлин. Она робко сопротивлялась попыткам Гарретта затащить ее в лужу и взвизгивала, когда тот прыгал, окатывая их обоих грязно-серой ледяной слякотью.
Это безответственно и глупо, и… я тоже так хочу. Хочу быть девушкой, которую можно затащить в грязную лужу, а она только рассмеется, потому что это всего лишь грязь. Хочу быть девушкой, что встречается с парнем, который – это уж как пить дать – ходячая Неприятность. Неприятность с большой буквы «Н».
И больше того, я хочу быть девушкой, которая способна свести парня с ума. Распалить так, чтобы он притиснул меня к стене и целовал, не в силах совладать с собой. Хочу сама испытать это чувство, увлечься до безумия, забыв о том, что вокруг люди, чтобы кто-нибудь крикнул нам: «Эй, вы тут не одни, не пойти ли вам домой?!»
Хочу чувствовать себя привлекательной и желанной, а еще смело говорить то, что приходит в голову, когда хочется высказаться.
Но проблема не в том, какой я хочу быть, а в том, какой не хочу.
Я не хочу стать превосходной, достойной заменой подружки Зака Харрисона. Примерной девочкой, которая безусловно заслужила бы одобрение его родителей.
Я вспомнила слова Зака, и его голос донесся до меня откуда-то издалека, словно эхо: «Мне нравится, что я мог бы пригласить тебя когда-нибудь домой и познакомить с мамой, не обливаясь холодным потом от страшного предчувствия. Мне нравится, что рядом с тобой у меня появляется желание стать лучше…»
Хорошие слова. Милые. Прекрасные слова, правда.
Быть может, в другое время другой девушке хотелось бы их услышать.
Но только не мне. Я не хочу быть для кого-то трамплином к самосовершенствованию. Я хочу быть собой.
Той Энни Гилмор, какой я бываю лишь с одним-единственным человеком. Той Энни, которая может быть и циничной, и немного вспыльчивой, не всегда заботясь о том, чтобы подбирать верные слова и говорить правильные вещи.
Мой взгляд не отрывался от Гарретта, который в эту минуту стирал грязь со щеки Кейтлин.
Теперь я знала точно, с кем хочет быть та Энни.
Но, увы, уже слишком поздно.
Я столько месяцев мысленно готовилась к этому дурацкому профессорскому балу, представляла, как гордо войду в зал рука об руку с Заком, ведь я воображала, что к тому времени мы с ним будем вместе.
И вот я одна.
Два дня назад я объявила Заку, что расстаюсь с ним, хотя он так не успел стать моим парнем. Я старалась по возможности быть честной, но не стала изливать перед ним душу, признаваясь в своих чувствах к Гарретту. В конце концов, эти двое часто встречаются на лекциях, а мне невыносима мысль, что Зак расскажет обо всем Гарретту. Конечно, вряд ли он на такое способен, и все же я решила, что осторожность не помешает.
Я объяснила Заку, что он чудесный парень, и это чистая правда. Однако нашим отношениям недостает чего-то неуловимого, но очень важного. Он понимающе кивнул. А поскольку Зак и вправду замечательный, он даже выглядел немного расстроенным, будто наш разрыв его огорчил, что изрядно меня удивило. Наверное, я ожидала, что он поведет себя как истинный рыцарь, скажет: «Удачи тебе, Энни» – и поцелует в щечку.
А он вместо этого резким движением взъерошил волосы и пробормотал: «Черт, паршиво».
А потом ушел. Вот это было по-настоящему паршиво.
