– А дальше – давать мне машина, и я уезжать с мой маленький невеста, – фон Клотц криво улыбнулся. – Если нас преследовать – я убивать Викхен! Если оставлять нас покой – мы все равно жениться, я уметь обращаться женщина. Два-три года – и Викхен будет любить меня. Мы привозить внук бабушка, и мой живучий теща все прощать и лить слеза радость! – пичкая нас этим бредом, немец пятился к выходу, не забывая держать пистолет у виска любимой.
Ошалевшие вконец гости жались по стеночкам.
– Слава, не делать глупость! Брать пример с взрослый!
Рванувшийся было на выручку сестре Славка был вовремя перехвачен Майоровым.
– Пустите! – По щекам мальчишки текли предательские слезы. – Да пустите же меня! Почему вы стоите?! Вас же много, а он один!
– Сыночек, – дрожащим голосом проныла Саша. – Что же мы можем? Он ведь убьет Викушку… А так она останется живой, да, Фридрих?
– Вы разумный женщина, – одобрительно кивнул немец, – вы все понимать. Эй, приказать своим людям не трогать меня! – заорал он Левандовскому. – Звонить телефон и дать приказ! И про машина с бензин не забывать!
– Я понял, – Сергей Львович достал телефон.
– Господин фон Клотц, – продолжала ныть Саша, – у Викушеньки ручка неудобно подвернулась, можно, я поправлю? Можно? И хоть поцелую доченьку мою! – всхлипывая, несчастная мать придвигалась к немчуре все ближе и ближе.
– Только быстро, – фон Клотц брезгливо поморщился и сосредоточил все свое внимание на Левандовском.
Обливаясь слезами благодарности, едва державшаяся на ногах женщина трясущимися руками вцепилась в локоть дочери и, поглаживая свое дитя по плечу, что-то залепетала.
А потом случилось нечто непонятное. Тело будущей жены, довольно ощутимо оттягивавшее левую руку женишка, вдруг оказалось за спиной у старой размазни-мамаши. Пистолет тупо уставился в пустоту. Пока эта картинка бежала по зрительным нервам к командному центру Фрицци, пришла боль…
И последнее, что уловило гаснущее сознание Фридриха фон Клотца, была холодная улыбка «размазни».
Ночь расцвела. Пышные гроздья фейерверков раскрашивали запрокинутые лица людей всеми цветами радуги. Одновременно вспыхнули десятки огненных фонтанов, превратив территорию участка вокруг нашего загородного дома в переливающееся, искрящееся море.
В этом году Лешка превзошел самого себя. Правда, с точностью определить, где проходит граница этого «самого», я не могла, поскольку мой муж полон сюрпризов. Но такого пышного празднования дня рождения у меня еще не было.
Обычно мы с Лешкой наши семейные праздники предпочитаем отмечать в узком кругу. Хотя какой там круг из двух человек! В общем, дни рождения и прочие события мы всегда проводим в компании друг друга.
Сегодня же все было иначе. Лешка решил отпраздновать не только мой день рождения, он хотел поделиться с друзьями своей долгожданной радостью – радостью грядущего отцовства.
Начало июня выдалось очень теплым, за городом по ночам захлебывались от счастья соловьи. Похоже, в их компании иногда выдавал рулады, посвистывания и пощелкивания и мой муж, ведь иным способом суперзвезда российского шоу-бизнеса Алексей Майоров выплеснуть переполнявшие его эмоции просто не мог. На публике он должен был нацеплять на себя безразличный и равнодушный вид, ведь для армии своих поклонниц он был одинок и свободен.
А еще Лешка отвлекся организацией праздника. Стратегический план грядущего торжества был разработан генеральным штабом в строжайшей тайне от меня. Кто входил в состав генерального штаба? Главнокомандующим, естественно, сам себя назначил товарищ Майоров, он осуществлял общее руководство. Домоправительница Катерина стала главной по тарелочкам (по кухне, в смысле); Виктор, пыхтя, нес тяжкую ответственность за организацию развлекательных мероприятий. На Артура Левандовского, как на генеральского сына, была навьючена огневая подготовка.
Каждый со своим делом справился, причем на высочайшем уровне, и главнокомандующий пообещал бойцам благодарность в приказе и по пакетику карамелек. Наглые претензии младших по званию на шоколадные медали были грубо попраны сапогом.
И вот они, смеются и оживленно болтают, самые дорогие мне люди, мои друзья: Сашка, Вика со Славой, Таньский и ее Хали, Виктор, Артур и Алина, Кузнечик, Сергей Львович и Ирина Ильинична, Катерина. И мой муж, мой Лешик. И все страшное наконец осталось позади. Я так хочу в это верить!
И в самом деле, ну сколько можно-то! Психушка, цунами, лагерь бедуинов, крысиные катакомбы – может, хватит с меня этих событий? Мне ведь скоро дочь растить! И ей совершенно ни к чему встречать крыс на задних лапах, подобных Андрею Голубовскому, один вид которого почему-то провоцировал у меня обратную перистальтику. На Фридриха фон Клотца я так остро не реагировала. Возможно, потому, что немцем руководил холодные расчет, удовольствия от издевательств он не получал. В отличие от бывшего Сашкиного мужа.
Да, уже бывшего. После громкого процесса над фон Клотцем и Голубовским, на котором мы все: я, Саша, Вика и Слава – выступили в качестве свидетелей, подругу развели с этим гадом без лишних вопросов.
