Пусть это не так удобно, но к бумажным деньгам у меня стойкая неприязнь. С началом войны курс бумажного ктана к серебреному постоянно падал. А к концу войны бумажки годились только чтобы ими печь топить. Серебро же – всегда серебро, даже если на его реверсе стоит герб умирающей империи.
Выложив восемь стянутых бечевкой стопок по двадцать монет, кассир разрезал веревки одной из них, отсчитал половину и смел в кассовый ящик.
- Получите. Сто пятьдесят ктанов серебром, как вы и просили. Двадцать пять процентов каждый месяц, - напомнил он, убирая куда-то под стойку мою расписку с отпечатком ауры.
Покидая заемную кассу, я чувствовал себя если не банком, то хотя бы банковским фургоном. Сто пятьдесят монет! Да я в жизни столько серебра в руках не держал! Рыцарь-баннерет – командир копья, получает столько месяца за два, а то и за три. Зависит от семьи или рода, которому он служит.
Все монеты в мой кошель не поместились. Тощий он. Не только по смыслу и содержанию, но и по размерам – для таких крупных сумм не предназначен. Часть денег пришлось распихать по внутренним карманам. Хорошо, что кассир не стал резать бечевки монетных стопок.
С такой суммой в карманах приветливые прежде улицы Тирбоза сразу стали казаться мрачными и опасными. У меня даже появилось желание воспользоваться извозчиком, чтобы он увез меня ближе к центру. Там и улицы чище, и народ побогаче, да и охранители не дремлют.
Но пилотов лошади поблизости не наблюдалось, так что я просто прибавил шаг. До скачек оставалось не так много времени, а мне еще требовалось сделать ставку.
Но сначала стоит позаботиться об оружии! Хватит ходить голым!
Где находится если не самый лучший, то точно самый большой оружейный магазин Тирбоза я знал. Захаживал. И не раз, и не два. Да вот только в карманах в те времена у меня гулял ветер, так что приходилось только смотреть да облизываться.
В знакомой витрине все так же стоял настоящий паноптикум из охотничьих трофеев в виде голов разнообразных тварей. Даже парочке альвских химер место нашлось. Авантюристы через Владычицу все так же хаживают. Большая часть так там и остается, удобряя почву похожего на зеленое море великого леса, что тянется на восток до океана Забвения. Но если удается вернуться, да с трофеями, то заработать можно немало.
Знакомая дверь открылась тихо, но голос подал дверной колокольчик. Внутри большого, просторного зала приятно пахло оружейным маслом и порохом. На крепких полках из мореного дерева лежали охотничьи ружья. Им в магазине была отведена самая длинная стена. Охотники - те еще ретрограды, и револьверным винтовкам предпочитают дульнозарядные гладкоствольные ружья и штуцеры, зачастую совершенно монструозного калибра. Или с двумя стволами – гладкоствольный и нарезной. Гладкий ствол для мелкой дичи, нарезной – для крупной. Впрочем, встречаются и трехствольные извращения.
Но мой путь лежал к стене, что была не такой большой, хотя стволов на ней находилось никак не меньше. В основном тут располагались револьверы всех размеров, на любой вкус и кошелек. Но встречались и другие пистолеты. Однозарядные, многозарядные, многоствольные. Даже несколько древних дуэльных пар затесалась. Причем кремневых! Неужели среди аристо встречаются еще такие ретрограды?
- Уважаемый ласс желает приобрести пистолет? – от медитации на все это пороховое великолепие меня отвлек голос владельца магазина. Как истинный фанатик любимого дела, он же был и продавцом.
Мой достаточно юный возраст его не смутил. Паж - значит аристократ. А кто запретит аристо носить оружие? К тому же в Спорных землях с этим несколько проще, чем в остальной империи. Сказывается постоянная опасность нападения ликанов. Получаешь бумагу у охранителей, что являешься законопослушным подданным империи, и приобретай хоть пистолет, хоть пушку, если силенок хватит таскать ее с собой.
- Желаю, - согласился я, жадно всматриваясь в выставленные образцы.
Пистолеты - моя вторая страсть, после книг. Вот такое странное сочетание! Хотя, стоит признаться - за время войны эта страсть погасла. Я про пистолеты, а не про книги. Из предмета обожания они превратились в обычный, рабочий инструмент, к наличию которого под рукой просто привыкаешь. И без оного чувствуешь себя, словно без нижнего белья – ходить можно и никто не видит, но ощущения не те.
Раньше на подобные вопросы я лишь смущенно отводил глаза и бормотал что-то про «только посмотреть». Но добрый старикан-владелец никогда не прогонял меня прочь.
- Вы исключительно вовремя зашли! Прошу сюда. Во-от! – С придыханием выдохнув, лучившийся от гордости владелец оружейного магазина выложил на прилавок перед собой редкостного уродца. - Новинка от островитян, - добавил он таинственным шепотом, словно речь шла о чем-то запрещенном и контрабандном.
Градус моего хорошего отношения к «доброму старику» резко понизился. Он что действительно хочет впарить мне это… это… Цензурных слов не подобрать, а ругаться при гражданских нельзя – честь мундира и все такое.
