Первый шедевр полностью

– Мистер Бойл, разве вас кто-то держит? Нет-нет-нет. Вы свободный человек, и вольны проживать свою жизнь, как вам заблагорассудится. Но! У меня одно значимое условие. Даже два, но уверяю вас, оба они вполне выполнимы. Во-первых, вы покинете жизнь Оливии так же, как и этот дом – безмолвно и безвозвратно. Во-вторых, – Стоун шагнул назад, выйдя из лужи виски, – Вы допьете коллекционный шотландский виски, который так неуклюже уронили. Это благородный дорогой напиток, и ни одна его капля не должна пропасть даром.

В комнате повисла гнетущая тишина. Старина Николас явно наслаждался моментом, смаковал слабость и беспомощность Грегори: наверняка, у него впервые за десять лет деревянный стояк без виагры.

– Майкл, – произнес сэр Стоун, и Цербер тут же схватил Грега за голову, намереваясь окунуть в лужу с осколками. – Нет! Нет, остолоп! Разве я просил хвататься за него?

– Виноват, сэр Николас, – пробубнил Цербер.

– Я хотел попросить тебя сделать мне чай, пока мистер Бойл обдумывает мое предложение. Руки для начала помой! – распорядился Стоун и снова обратился к Грегу, – Мистер Бойл, чтобы вам лучше думалось, я упомяну еще один фактор, раз вы до него сами не додумались. У вас есть минута, чтобы начисто выпить все, что здесь разлито. Если вы будете думать слишком долго, я позвоню в полицию и сообщу, что в моем доме мерзкий грязный воришка и, не сомневайтесь, я выдвину против вас обвинения. Ваша минута началась прямо сейчас. Не упустите ни одной капли этого божественного напитка.

Этот богатенький старпер упивается своей властью и твоей ничтожностью. Ты и правда столь ничтожен? А, Грегори? Ты в одиночку отстоял его дом от двух вооруженных грабителей, укокошил одного из них и, в конце концов, создал шедевр! И вот она благодарность?! Этот нацист делает это лишь потому, что ты ему позволяешь так с тобой обращаться, Грегори! Покажи зубы! Докажи, что у тебя есть достоинство! Вон крупный осколок от дна стакана – схвати его и воткни в паховую артерию! Он истечет кровью раньше, чем этот огромный мудак-охранник успеет вызвать скорую. Твое достоинство выше всяких последствий. Просто сделай это! Сделай это!

– Оливия вас возненавидит, – подал голос Грегори.

Охранник молча возился на кухне, хлопая ящиками в поисках чая. Вода в чайнике начинала закипать. Грегори молча смотрел в месиво из виски и осколков, но перед глазами была костная розовая масса посреди черного полиэтилена. Тело не повиновалось внутреннему голосу. Откровенно говоря, он никогда не чувствовал себя настолько беспомощным и опустошенным. Сэр Стоун держал паузу, кажется, он действительно смотрел на часы, завороженный ходом секундной стрелки. Чайник пронзительно засвистел, Цербер залил кипяток в заварник с чаем и приготовил фарфоровую кружку для сэра Стоуна.

– Полагаю, вы сделали свой выбор, мистер Бойл. Я бы сказал, что уважаю вашу стойкость, но это, откровенно говоря, неправда. Вы правы насчет Оливии. Но ее ненависть пройдет и сменится благодарностью за то, что я не позволил ей совершить самую большую ошибку в ее жизни. Если бы у вас были дети, мистер Бойл, а в особенности дочь, – вы бы хотя бы имели возможность меня понять. Но здесь и сейчас мы с вами находимся на разных уровнях, ваша поза – яркая иллюстрация этого. А сейчас я позвоню в полицию и задействую все связи для того, чтобы ваше пребывание за решеткой было наименее комфортным и наиболее длительным. Надеюсь, это отобьет вашу охоту. Можете встать, но не пытайтесь уйти – Майклу не хочется марать о вас руки, – сэр Стоун развернулся на пятках и отправился в гостиную, прихватив из огромных лапищ Цербера чашку ромашкового чая. Грегори слышал, как он набирает номер, как говорит адрес дома, как называет его грязным бродягой и вором.