Обратив свой взор на незваного гостя, на своей территории, первым же порывом было набросится на нарушителя что она незамедлительно и решила сделать, бросившись на врага. Но только начав набирать скорость для смертельного рывка ее достиг поток воздуха что исходил от странной личинки, насторожившись тварюшка прижалась к земле и стала сливаться с местностью, пока не пропала для сторонних взглядов. Не понимая почему от безобидной и израненной личинки доносилось все нарастающая опасность, в ней боролся инстинкт самосохранения и настойчиво требовал поскорее убраться обратно в свое убежище, но древний основной инстинкт всей разумной жизни на Зерусе требовал уничтожить врага. Поглотить его уникальную эссенцию, стать сильнее, быстрей, хитрее, умней. Эссенция, Эссенция, Эссенция набатом стучало в разуме. И основной инстинкт дикой планеты победил, ведь вот она добыча хоть и странная на вся ослабленная в ранах и ни чего не замечает во круг, уткнувшись в другой берег чего то ждет, да и берег рядом, вдруг дармовая эссенция что столь не осторожно выбралась на берег возле ее убежища попытается скрыться в водах спокойной реки?
И тварюшка решила полакомится столь манящей и дурманящей разум эссенцией, начала осторожно приближаться к добычи, чтобы одним рывком покончить с добычей. Она уже не замечала все учащающихся и становящимися все более плотными и сильными порывам воздуха внимания, ведь хоть это и странно но вреда они ни какого не на носили. Подобравшись на нужное расстояние для смертельного рывка, уже собираясь кинуться на добычу, как ее тело достигла новая волна воздуха, одновременно с волной на этот раз пришел и яркий фиолетовый свет, что испускала личинка а за ним на тврюшку обрушилась дикая боль. С каждой новой волной боль была все сильней и сильней. Как она хотела вернуться в свою такую уютную пещерку меж камней, но сдвинуться с места не могла, дикая боль полностью заполонила ее разум. А частота исходящих вол лишь увеличивалась, вот личинку начали окутывать маленькие, совсем крохотные молнии и свечение и волны расходящегося воздуха вдруг прекратились. Спасение, тварюшка рванула своими подёргивающимися ножками к столь желанному входу, в свое убежище как за спиной прозвучал хлопок и ее настигла мощная волна воздуха и яркого света. И если воздух ее тельце прибил к камням что были рядом со столь желанным входом в убежище, то свет принес дикую боль что и поставило крест на жизни столь ранее удачливой охотнице и грозе скалистого берега.
Личинка же испустив еще одну вспышку света рухнула на брюшко, резко развернулась в сторону верещащей бьющиеся в агонии сколопендры. И стоило ей только нацелить свой взор маленьких желтых бусинок на тварюшку, как сколопендру придавила невидимая лапа, а личинка молниеносно метнулась к ней и залила кислотой. Подцепив пастью труп сколопендры, проверила наличие сжатых в хвосте ошметков таракана и метнулось к столь гостеприимному в ходу в убежище своей новой добычи. Еще через секунду камешек что ранее прикрывал вход в убежище был поставлен на место а с внутренней стороны еще и покрыт слизью. Теперь на скалистом берегу не было никого ни чего лишь пустой скалистый берег.
Сознание возвращалась с трудом, все тело горело и ломило, а голова или что там у меня ее заменяет и вовсе казалось сейчас взорвётся. Ни какие мысли не могли даже и на секунду задержатся в моей бестолковой голове, любой мыслительный процесс вызвал дикую боль.
Сколько я провел свернувшись калачиком и терпел эти адовы муки по всему тело мне было не известно, по моим ощущением вечность, но в один прекрасный момент волны боли начали становиться реже и менее болезненными. В конце концов прекратившись окончательно. Не знаю сколько я еще точно пролежал свернувшись в ожидание новой волны боли и страха, не мог даже подумать хоть о чем ни будь, ведь ранее любая мысль приносила дикий взрыв боли. Но в один прекрасный момент мне на мордочку упала простая капля воды, что видно и запустило мои мыслительные процессы, а как только я осознал что вот только что подумал откуда здесь вода и где я вообще, как тут же вновь свернулся и начал ожидать новый взрыв боли, но он все не приходил и не приходил.
