— Где мои вещи? — спрашиваю дрогнувшим голосом, озираясь по сторонам. — Они тебе не понадобятся, — ухмыляется Бессонов. — Вы не имеете права удерживать меня силой! — добавляю уже не так уверенно. — Считай, ты у меня в гостях, царевна, — скалится он. — Отработаешь все, тогда и отпущу, — добавляет и демонстративно кладет ладонь на ремень. Чтобы помочь подруге и вычислить преступника, я пробралась в подпольный бойцовский клуб. Но меня заметил чемпион боев и забрал к себе, заявив, что теперь я принадлежу ему. ОДНОТОМНИК
— Значит, ты искала меня? — я невольно вздрагиваю от низкого, хриплого голоса.
И взгляд еще этот…
Пронизывающий, тяжелый, пробирающий до костей. У меня так отец смотрит, когда в бешенстве. В такие моменты всем лучше прятаться, и желательно подальше.
— Я не слышу ответа, девочка, — добавляет мужчина, сидящий напротив.
Марат Бессонов.
Человек, ради которого я пробралась в подпольный бойцовский клуб. И на которого уже который день собираю компромат.
Нервно сглатываю и киваю, собравшись с духом.
— Искала.
— Зачем?
Момент истины. Вот только в чем она? Выкрикнуть в лицо этому зверю все обвинения?
Мне до одури страшно. Это правда. Но вместе с тем я не готова так просто сдаться и признать поражение. Я — Заславская. А как говорит мой папа — это знак качества.
Так что ныть и размазывать сопли — не про меня. Нужно придумать, как выкрутиться и сбежать. И лучше бы побыстрее.
— Я не люблю повторять дважды, — недовольно цедит Бессонов, прищурившись. — А ты начинаешь мне надоедать.
От него прет самцовостью и брутальностью. Неудивительно, что многие девушки визжали от восторга, когда он был на ринге. Готовы были не только выпрыгнуть из трусиков, но еще кидали эти самые трусики с криком “возьми меня” и “я тебя хочу, Бес”!
Мерзость, как по мне — вот так вешаться на шею мужику, для которого, очевидно, ты станешь проходной зарубкой на линейке.
— Так что? Начнешь говорить, или можно позвать пацанов? Некоторые очень голодные до таких цыпочек, как ты.
По спине пробегает мороз. Собираясь на дело, так сказать, я не рассчитывала, что попадусь. Была уверена, что получится собрать информацию незаметно, и тем самым помогу Олесе прижать того, кто как минимум косвенно виноват в смерти ее брата.
— Хотела познакомиться с чемпионом, — ляпаю наугад.
Бессонов реально был чемпионом. Причем не только в своем весе. Нет, он так же неоднократно побеждал в турнирах по боям без правил. Правда, на ринг он давно не выходил. Но сегодня случилась “удача” — каким-то невероятным образом Марат решил вспомнить молодость, хотя ему всего тридцать шесть. Кажется, отцу было лет на пять меньше, когда он женился на маме.
— И поэтому ты решила, что можешь нарушать правила?
Из голоса Бессонова пропадают всякие интонации — лишь взгляд наполняется мглой.
Нервно сглатываю. Вообще чемпион этот, конечно, пугающий. Крепкий, широкоплечий. Накачанный такой, но в меру. Просто гора тестостерона. И я ловлю себя на том, что невольно испытываю робкое желание покориться этой его ауре победителя.
Сжимаю ладони в кулаки так, чтобы ногтями впиться себе в кожу и отрезвить.
Еще не хватало превратиться в одну из тех поклонниц, что готовы были на ринг выскочить в чем мать родила.
— Хотела заснять бой на память, — невинно хлопаю глазами.
Обычно это действует на парней. Иногда на мужчин повзрослее — тоже. Но, похоже, Марат полностью игнорирует мой арсенал девочки-припевочки.
С минуту он смотрит на меня, почти не мигая. Затем в комнату, куда меня притащили, заявляется один из его подручных и подает знак. Бессонов проходит мимо меня, при этом не отрывая взгляда от моего лица. Даже когда выслушивает вошедшего, продолжает смотреть. И что-то в его взгляде неуловимо меняется.
Дверь хлопает, и мы снова остаемся одни.
— Значит, Варвара, — задумчиво протягивает Марат, возвращаясь на свое место. А мне становится не по себе от его тона — что если он докопается, что документы-то липовые?
— Журналистка Варвара Вольная, — медленно добавляет мужчина. А затем хищно ухмыляется. — Очень интересно.
— Вы должны отпустить меня! — заявляю, собрав всю свою смелость. — Есть люди, которые знают, куда я пошла, и если я не вернусь…
— А вот это даже хорошо, — неожиданно подается вперед Бессонов. — Тебе ведь кто-то помог попасть сюда?
— Это неважно. Я просто хотела посмотреть на чемпиона, — говорю, мысленно ругая себя за то, что начала выпендриваться. Нарываться в лоб вообще не вариант.
Бессонов не отвечает мне. Зато нажимает какую-то кнопку, и дверь снова открывается.
— Ко мне ее, — бросает он вошедшему амбалу. — И запри как следует. Приеду — сам разберусь.
Сердце ухает куда-то вниз, а пульс резко ускоряется. Совсем не так я представляла этот вечер. Что значит — ко мне? Я что, пленница? И как он будет со мной разбираться? Мне же к Олесе вернуться надо!
Если отец узнает, куда я вляпалась…
— Встала, — глухим каркающим голосом произносит то ли охранник, то ли помощник Бессонова. — И пошустрее.
— Знаете, мне в туалет надо. По дамским делам, — мило улыбаюсь ему, решив сначала попробовать по-хорошему.
Мужик хмуро сводит брови. На его лице, как мне кажется, не сильно отметился интеллект.
— Встала! — гаркает этот придурок.
По комплекции мне, конечно, с ним не совладать. Но как говорит мой папа — большой шкаф громко падает. Главное, правильно толкнуть.
Поэтому я больше не спорю, поднимаюсь, прихватив сумочку. Хотелось бы еще и телефон вернуть, но охрана, к сожалению, изъяла его, когда я так по-идиотски спалилась, пока записывала бой Бессонова.
