Солнце клонилось к закату, когда лес внезапно расступился, открывая взгляду небольшую долину. Посреди неё, на пологом холме, стояло странное сооружение — каменный круг из обработанных блоков, подобный тем, что использовали для капищ древние племена. Но этот был больше, величественнее. Некоторые камни достигали высоты в два человеческих роста и были покрыты загадочными символами, частично смытыми временем и непогодой.
— Храм Трёх Ликов, — сказал один из проводников на ломаном славянском. — Старые боги защищают. Чужой бог не войдёт.
— Какие три лика? — спросил Игорь, спешиваясь у подножия холма.
Проводник указал на наиболее крупный камень, на котором едва различимо проступало изображение трёх лиц: юноши, взрослого мужчины и старца.
— Рождение, жизнь, смерть, — сказал он. — Всегда вместе, всегда смотрят.
Они разбили лагерь внутри каменного круга. Проводники помогли снять Свенельда с коня и устроить его на подстилке из плащей. Его лицо было бледным, но взгляд — ясным.
— Не волнуйся за меня, князь, — сказал старый воевода, заметив беспокойство Игоря. — Жар спадает, рана очищается. Похоже, зелье того лысого знахаря действует лучше, чем можно было ожидать.
Игорь кивнул, но тревога не покидала его. Всё случившееся с момента отплытия из Саркела казалось дурным сном — морское чудовище, уничтоженный флот, призрачное появление Ольги, странные откровения Альрика, смерть шамана… Мир, который он знал, раскалывался на части, открывая тёмную, непостижимую глубину.
Когда стемнело, они развели костёр в центре каменного круга. Проводники уличей отказались входить внутрь, устроившись на ночлег у подножия холма. Один из них объяснил: «Место силы только для князя и его людей. Мы — простой народ, нам нельзя».
Игорь сидел у огня, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени. Альрик подсел рядом, протягивая флягу с вином.
— Пей, — сказал он. — Согреет кровь и притупит страх.
— Я не боюсь, — отрезал Игорь, но флягу взял и сделал глоток.
Альрик усмехнулся:
— Все боятся, князь. Страх — это то, что отделяет живых от мёртвых. Только мёртвые ничего не боятся.
Он поднял взгляд к звёздам, проглядывающим между каменными столбами.
— Знаешь, я был здесь раньше. Очень давно. Тогда эти камни были новыми, только что вырезанными из скалы. Жрецы в белых одеждах пели гимны восходящему солнцу, а вожди племён приносили жертвы трёхликому богу.
Игорь посмотрел на него с недоверием:
— Это было бы сотни лет назад.
— Да, — просто ответил Альрик.
— Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты жил сотни лет назад?
Игорь хмыкнул:
— Я не ребёнок, чтобы слушать сказки про бессмертных волшебников.
— И всё же ты своими глазами видел морское чудовище, — спокойно возразил Альрик. — И свою жену, пришедшую к тебе во сне через сотни вёрст. Что из этого тоже сказка?
Игорь молчал. Аргумент был убедительным, но мысль о бессмертном существе, ходящем среди людей, была слишком чужда всему, во что он верил.
— Если ты… такой древний, как говоришь, — медленно произнес он, — почему помогаешь мне? Что тебе за дело до Киева, до моего рода?
Альрик долго смотрел в огонь, прежде чем ответить.
— Я помню эти земли, когда здесь не было ни славян, ни варягов. Когда люди жили маленькими племенами, охотились и собирали дары леса, не зная письменности, не строя городов. Я видел, как менялись народы, как возникали и исчезали царства. — Он повернулся к Игорю. — Знаешь, что я понял за эти века? Что хаос, разобщенность, бесконечные войны — это путь в никуда. Только объединение, только сильная власть, способная защитить слабых и сдержать сильных, даёт людям надежду.
— И ты считаешь, что мой род принесёт такую власть? — с сомнением спросил Игорь.
— Рюрик был особенным, — глаза Альрика загорелись странным светом. — Я знал его хорошо, лучше, чем кто-либо. Он не просто жаждал власти, как большинство вождей. У него было видение — государства, где закон выше силы, где торговля процветает под защитой единого князя, где разные народы живут в мире. Он лишь начал свой путь, но тебе и твоим потомкам предстоит довершить его работу.
— А твой враг? Он против этого?
— Он питается разобщенностью, — ответил Альрик. — Бог раздора, змей раздоров… у него много имён. Он шепчет князьям о предательстве, натравливает племя на племя, радуется крови на полях битв.
Альрик достал свой бронзовый диск и положил его на ладонь.
— Этот артефакт и его пара у Ольги — части древнего механизма, созданного задолго до того, как эти земли получили нынешние имена. Механизма, способного удерживать равновесие между порядком и хаосом. Я храню его половину, мой враг ищет другую. Если он соберет обе части, равновесие нарушится, и этот мир погрузится во тьму.
— Почему бы тебе просто не уничтожить их обе? — спросил Игорь.
— Потому что они часть того, что делает нас… тем, что мы есть, — Альрик поднял глаза. — И потому что они могут быть использованы не только во зло, но и во благо. Правильный человек, с правильным пониманием, может применить их силу, чтобы построить великую державу. Я верю, что Ольга — такой человек, и что её потомки унаследуют эту мудрость.
