— Тогда ты будешь защищаться, как подобает князю, — твёрдо сказал священник. — Но с чистой совестью, зная, что сделал всё возможное для предотвращения братоубийственной войны.
Ярополк кивнул, обдумывая слова Григория. В них была мудрость, отличная от советов Блуда, но не менее весомая.
— Есть ещё кое-что, — сказал князь, доставая из-за пазухи странную монету. — Это подарил мне некий путник, называвший себя Мирославом. Он говорил загадками, но в его словах чувствовалась глубокая мудрость. Теперь я узнал, что похожий человек посетил и моих братьев примерно в то же время.
Григорий взял монету, внимательно рассматривая её при свете свечи:
— Странная чеканка… Не похожа ни на византийские солиды, ни на арабские дирхемы. — Он перевернул монету. — А это… двуглавый орёл? Никогда не видел подобного символа.
— Мирослав сказал, что это напоминание о державе, которая давно исчезла, но чьи законы и идеи живут до сих пор, — пояснил Ярополк. — Что это может значить?
Священник задумчиво провёл пальцем по странному изображению:
— Возможно, речь идёт о Римской империи? Великой державе древности, чьи законы и устройство легли в основу многих современных государств, включая Византию. — Он вернул монету князю. — Но кто этот Мирослав? И зачем он посетил всех трёх сыновей Святослава?
— Блуд считает, что он может быть лазутчиком или провокатором, желающим посеять раздор между братьями, — ответил Ярополк. — Но я чувствую, что это не так. В нём было что-то… большее.
— Посланник Божий? — тихо спросил Григорий.
— Или волхв, — пожал плечами Ярополк. — Хотя он не похож на наших языческих жрецов. Скорее на мудреца из древних сказаний, знающего то, что недоступно обычным людям.
Священник перекрестился:
— Будь осторожен, князь. Не все, кто говорит мудро, действительно желают тебе добра. Бывают и лжепророки, ведущие к погибели.
— Что же мне делать? — спросил Ярополк, сжимая монету в ладони. — Как узнать, кому доверять — Блуду с его призывами к решительным действиям или тебе с твоими советами о мирном пути?
— Прислушайся к своему сердцу, — просто ответил Григорий. — Господь вложил в него истину, нужно лишь услышать её сквозь шум мирских забот и страстей.
Ярополк кивнул, хотя в душе не был уверен, что сможет различить этот тихий голос среди громких требований власти, долга и опасности.
— Благодарю за совет, отче, — сказал он, поднимаясь. — Я обдумаю твои слова.
Когда князь вышел из церкви, уже стемнело. Звёзды ярко сияли в чистом весеннем небе, а полная луна освещала дорогу к княжескому терему. Дружинники, дожидавшиеся Ярополка у входа в храм, почтительно выпрямились, готовые сопровождать его обратно.
Всю дорогу до терема Ярополк молчал, погружённый в размышления. Слова священника не дали ему однозначного ответа, но заставили задуматься о том, что важнее — сиюминутная выгода или долгосрочные последствия его решений.
Следующее утро принесло неожиданные вести. Едва князь успел позавтракать, как в терем прибыл гонец из западных пределов — пограничной крепости на рубеже с землями древлян.
— Говори, — приказал Ярополк, когда запыхавшегося гонца привели в гридницу.
— Князь Олег собирает войско, — выпалил тот. — Наши дозорные видели, как к Искоростеню стягиваются дружины со всей Древлянской земли. Гонцы скачут к другим племенам — видимо, ищут союзников.
— Сколько воинов? — спросил Блуд, стоявший рядом с Ярополком.
— Трудно сказать, воевода, — ответил гонец. — Но не меньше тысячи, и прибывают новые.
Блуд многозначительно посмотрел на Ярополка:
— Что я говорил, княже? Твой брат готовится к войне. И я сильно сомневаюсь, что против печенегов — они никогда не заходят так глубоко в лесные земли.
Ярополк нахмурился:
— Это может быть и не подготовка к нападению. Возможно, Олег просто укрепляет свои границы, опасаясь… нас.
— В любом случае, — твёрдо сказал Блуд, — нам нужно готовиться. Собрать дружину, привести в боевую готовность крепости на древлянской границе. Если Олег не замышляет войны, это никому не повредит. А если замышляет — мы будем готовы.
Ярополк кивнул:
— Согласен. Но никаких провокаций, никаких агрессивных действий. Только подготовка к обороне.
— Как скажешь, княже, — поклонился Блуд, хотя в его глазах мелькнуло разочарование. — Но позволь высказать ещё одно соображение.
— Говори, — разрешил Ярополк.
— Если Олег действительно готовится к войне, то лучшей обороной будет нападение, — сказал воевода. — Он ждёт, пока соберёт все силы и союзников. Но если мы ударим сейчас, пока он не готов, то получим преимущество внезапности.
— И начнём братоубийственную войну на основании догадок и подозрений, — покачал головой Ярополк. — Нет, Блуд. Мы будем готовиться к обороне, но не нападём первыми. — Он сделал паузу. — Вместо этого я хочу отправить посланника к Олегу. Узнать, что происходит, предложить переговоры, если нужно.
Блуд явно был недоволен этим решением, но не стал возражать открыто:
— Воля твоя, княже. Кого отправишь?
