— Собирайте дружину из добровольцев. Готовьте обоз с припасами и оружием. — Он указал на карту. — И сделайте копию этого чертежа для отца.
Бояре и воеводы поклонились и начали расходиться. Мирослав сделал движение, чтобы уйти вместе с ними, но Ярополк остановил его:
— Останься. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Когда все вышли, Ярополк налил в два кубка медовуху и протянул один пришельцу:
— Расскажи мне о моём отце. Как он выглядит? Здоров ли? В каком настроении?
Мирослав принял кубок с благодарным кивком:
— Великий князь полон сил и уверенности. Победа над Саркелом воодушевила его и дружину. Он верит, что хазарская держава падёт под его ударами, как старое дерево во время бури.
— И что дальше? — тихо спросил Ярополк. — Ты правду сказал о Дунае?
Мирослав медленно кивнул:
— Правду. Твой отец видит там большие возможности. Между Византией и Болгарией, контролируя торговые пути…
— И бесконечные войны, — перебил Ярополк. — Византийцы не откажутся от тех земель. Они будут интриговать, стравливать нас с соседями, поднимать восстания… — Он покачал головой. — Нельзя расширять державу бесконечно, не укрепив то, что уже имеешь.
— Мудрые слова для столь молодого князя, — заметил Мирослав. — Но отважный воин видит только победы, а не трудности удержания захваченного.
Ярополк внимательно посмотрел на собеседника:
— Ты говоришь как человек, видевший рождение и падение не одной державы.
— Я много читал и много путешествовал, — уклончиво ответил Мирослав. — История повторяется, князь. Великие завоеватели создают империи, а их наследникам приходится эти империи удерживать и обустраивать. Часто это сложнее, чем завоевание.
— Ты странный купец, — заметил Ярополк. — Говоришь как мудрец или волхв. И откуда у тебя такие познания в военном деле?
— В торговых караванах нужно уметь и сражаться, и договариваться, — пожал плечами Мирослав. — Я бывал в разных странах и видел разные подходы к войне и миру.
Ярополк хотел спросить ещё что-то, но в этот момент дверь распахнулась, и в палату вбежал запыхавшийся слуга:
— Княгине Ольге плохо! Она зовёт тебя, господин!
Ярополк мгновенно вскочил:
— Где она?
— В своих покоях. Священник уже там.
Ярополк бросился к выходу, но на пороге обернулся к Мирославу:
— Останься в тереме. Я хочу продолжить нашу беседу.
Княгиня Ольга лежала на своём ложе, бледная и осунувшаяся. Рядом стоял седобородый священник, читавший молитвы на греческом языке. Ярополк опустился на колени рядом с постелью:
— Бабушка…
Ольга слабо улыбнулась и взяла его за руку. Её пальцы были холодными и лёгкими, как осенние листья.
— Не печалься, внук, — тихо сказала она. — Я прожила долгую жизнь. Видела, как Русь становится великой державой. Теперь мой путь подходит к концу.
— Нет, — Ярополк сжал её руку. — Ты поправишься. Мы пошлём за лучшими лекарями, привезём травы…
Ольга покачала головой:
— Никто не властен над временем, дитя моё. Даже великие князья. — Она с усилием приподнялась на подушках. — Слушай меня внимательно. Времени мало, а сказать нужно многое.
Ярополк склонил голову, готовый внимать.
— Когда я умру, — продолжила Ольга, — ты останешься один управлять Киевом. Твой отец далеко, в походе. Между тобой и твоими братьями может возникнуть распря за власть, особенно если Святослав не вернётся…
— Он вернётся, — твёрдо сказал Ярополк. — Он всегда возвращается с победой.
— Даже если так, — Ольга слабо кашлянула, — он может решить остаться на Дунае. Тогда тебе предстоит удерживать власть в Киеве, противостоять братьям и боярам, которые захотят использовать смуту в своих интересах.
Она сделала паузу, собираясь с силами:
— Тебе понадобится поддержка. Византия может стать сильным союзником, если ты примешь христианскую веру. Император пришлёт тебе не только священников, но и воинов, и золото.
— Ты хочешь, чтобы я крестился? — тихо спросил Ярополк.
— Я хочу, чтобы ты выжил и сохранил державу, — ответила Ольга. — И чтобы Русь однажды приняла истинную веру. С тобой или с одним из твоих братьев — это решит Господь. — Она крепче сжала его руку. — Но помни: вера должна быть не только средством политики, но и светом для души.
Она закрыла глаза, утомлённая разговором. Ярополк молча сидел рядом, всматриваясь в её лицо — такое знакомое с детства, источник мудрости и опоры. Мысль о том, что скоро её не станет, казалась невыносимой.
Священник осторожно тронул его за плечо:
— Княгине нужен отдых, господин. Её силы на исходе.
Ярополк кивнул и поднялся. У дверей он обернулся, бросив последний взгляд на бабку. Она казалась такой маленькой и хрупкой на широком ложе — совсем не похожей на ту железную княгиню, которая когда-то жестоко отомстила древлянам за смерть мужа и десятилетиями правила Русью от имени малолетнего сына.
В большой палате по-прежнему ждал Мирослав. Он стоял у окна, глядя на Днепр, и обернулся, когда Ярополк вошёл.
— Княгиня уходит, — сказал он не вопросительно, а утвердительно.
Ярополк кивнул, удивлённый его проницательностью:
— Откуда ты знаешь?
— Видел подобное много раз, — ответил Мирослав. — Есть особый взгляд у людей, когда они стоят между мирами.
