– Резцов дал мне эти координаты. Сказал, что в этом месте я получу ответы на все свои вопросы.
– И ты поверил?
– А что, у меня есть какой-то выбор? – вспылил сталкер.
– Братан, да у нас вариантов куча, – проговорил напарник, но уверенности в его голосе не было.
– Каких? Свалить из Зоны нахрен? Податься в бандиты? Или, может, бомжевать?
– Я не это имел в виду…
– Жизнь Свежака на волоске. И моя, кстати, тоже! Если мы не найдем этого чертового Овечкина.
– А причем тут Предел Зоны?
– Овечкин, – растеряно проговорил Митяй. – Похоже, он тоже идет туда. Других объяснений его маршруту у меня просто нет.
– Типа точка сбора у них там?
– Да, можно сказать и так.
– И ты всерьез думаешь, что нам туда?
Митяй обреченно вздохнул и поднялся на ноги.
– Наконец-то у нас есть хоть какая-то зацепка. Я не знаю, что мы там найдем, но чувствую, что должны поступить именно так.
Газон отстраненно глянул вслед уходящему солнцу.
– Скоро стемнеет. Нам бы ночлег найти.
– Там и заночуем, – решил Митяй, размяв шею.
– В Пределе-то? Да там же все химией заражено и мест нормальных для сна нет.
Митяй косо глянул на него:
– Ты идешь или нет?
И побрел в сторону заката.
– Нашел напарника на свою голову, – пробурчал Газон себе под нос и пошел следом.
Границы пустых северных земель разделяли ржавые, наполовину слетевшие с петель ворота. Никаких признаков присутствия людей в этих краях не было. На предупреждающей табличке кем-то была нацарапана надпись:
Рядом висели два рваных противогаза.
Митяй первым пересек границу.
– Ну вот мы и входим в Предел Зоны, – оповестил позади Газон. – Тут власть группировок заканчивается. Как и работа сталкерской сети.
– Даже она здесь не пашет?
– С перебоями. Сильными перебоями. Предел экранирует. Нужно быть осторожными.
– Знаешь, я уже не могу сказать, что значит быть осторожным, – вставил Митяй. – Что бы мы ни делали, всегда во что-нибудь вляпаемся.
– И при этом мы живы, – подмигнул напарник.
– Сам понять не могу, как. Что у тебя по прибору?
– А что такое?
– Впереди, кажется, аномалия.
Газон выглянул из-за плеча.
– Я ничего не вижу.
– И я. Но чувствую, что впереди что-то неладное. Вот и спрашиваю.
– Да нормально все. Прибор молчит как партизан.
Митяя этот факт нисколько не убедил. Напротив, он насторожился еще сильнее.
– Брось болт вон туда. В тот край. Видишь?
– Зачем?
– Бросай, говорю.
Газон полез в карман и вызволил из кармана ржавую гайку. Со всего маху он запустил ее метров на десять вперед. Гайка пролетела примерно полпути, как вдруг в небо на пару метров поднялся столб яркого пламени, обдав бродяг жаром.
– Ни хрена себе сюрприз! Как ты ее увидел? – удивился Газон.
– Не знаю. Тепло почувствовал, вот и все.
– А прибор-то мой молчит. Даже сейчас, зараза, признаков жизни не подает.
– Похоже, здесь не только сеть экранирует, но и детекторы не пашут, – заключил Митяй.
– Это что, выходит…
– Выходит, что придется доверять только себе и своим глазам. Да.
– Это ночью-то?
– Ну, хочешь, перезагрузи его! А мне фонарь свой дай. Я все равно впереди иду.
– А твой где? – пробурчал Газон, но фонарь все же отдал.
– Потерял вместе с рюкзаком.
Сталкер оставил в «Газели» не только вещи, но и оружие. Он в буквально смысле слова был гол как сокол и не имел ничего, даже собственного коммуникатора.
– Давай в обход. Придется нам слегка сбавить темп.
Так и поступили.
Пределом Зоны называли крайнюю северо-восточную часть Новосибирской Зоны. Ее район неслучайно выпадал на говорящие координаты AD. По сути ничего приметного там не было. Ни складов, ни каких-то комплексов – лишь мертвая, выжженная пустошь. Но именно там, по слухам, чаще всего выпадали осадки в виде кислотных дождей. Сталкеры в Предел не ходили. Искать там было нечего, а здоровье потерять – легко.
Стемнело быстро. Фонарь выхватывал из тьмы сухие, и почерневшие деревья.
Местами попадались предупреждающие знаки о биологическом заражении, в некоторых местах даже была натянута колючая проволока.
Вскоре бродяги наткнулись на водосточную трубу шириной с человека. Тропа уводила прямо к ней.
– Туда. – Митяй посветил в нее фонарем.
Когда они прошли по трубе метров пятьдесят, Газон заявил:
– Чем-то воняет таким, чуешь? Гнилым будто.
– Скорее всего, здесь рядом Болото. Оттуда и тянет.
– Нет, братан. Тут что-то другое.
Митяй только пожал плечами, но вскоре и сам почувствовал этот странный аромат. И чем дальше они шли, тем сильнее он становился. И внезапно Митяй замер, пошатнулся. В нос ударило омерзительным сладким запахом.
– Там кто-то есть! – эхом раздался голос Газона.
В следующую секунду послышался лязг его автомата. Впереди сверкнула пара глаз.
На свет вышла мутсобака.
Понюхала воздух и лениво забрехала.
– Псина, – сказал Митяй.
– Вижу.
– Она нас не боится. Она людей не боится. А ведь здесь людей нет.
– Может, случайно забрела, – предположил напарник.
– Твари на север не ходят. Только на юг. Где еда, где потеплее. Инстинкт самосохранения их гонит поближе к людям. Что-то здесь не так.
Пес абсолютно добродушно покрутил головой и потрусил назад, виляя хвостом.
