Мы расстались нежданно, вдруг.
За тобою закрылась дверь,
И теперь ты, наверное, друг.
А кто я? Не пойму теперь.
Я искала купальник свой,
Вижу странные труселя…
Пригляделась, размер не мой.
Тут я вспомнила – тебя.
Не зови, я к тебе не вернусь,
Не проси, ты все знаешь сам,
На тебя я уже не сержусь,
Я твоим улыбаюсь трусам.
Не твоя я и ты не мой.
Нету фото, где ты и я.
Все, что связано с тобой, —
Твои черные труселя.
Если вспомню тебя, загрущу
И подумаю: где ты там?
Я трусы твои отыщу,
Разложу – улыбаюсь трусам.
Я к тебе ни за что не вернусь,
Ты ведь знаешь это и сам,
На тебя я совсем не сержусь,
Я твоим улыбаюсь трусам.
Я не останусь, не вернусь.
Не приползу и не раскаюсь.
В твои колени не уткнусь
И со слезами не покаюсь.
Я не замечу взмах ресниц,
Слезу, что катится, струится.
А в небе стаи черных птиц,
В холодном доме тень ложится.
Я не прощу и не спрошу
И вряд ли стану извиняться.
Я только душу уношу,
Ты не проси ее остаться.
Запомни меня таким, как тогда.
Пусть время замрет, и я буду, как прежде.
И нас вспоминай. Ну хоть иногда
С душою, распахнутой из-под одежды.
Запомни меня. Или, хочешь, забудь!
Не стоит назад на бегу озираться.
А если и вспомнишь потом, как-нибудь,
То ты улыбнись, и не смей огорчаться!
Запомни меня где то там, в глубине.
Пусть время раскинет свои пасьянсы,
Но только прошу, не грусти обо мне
И не вспоминай не сыгравшие шансы.
Запомни меня. И случайно забудь
С душою, распахнутой из-под одежды.
Запомни меня и прокладывай путь
Под звездами веры, любви и надежды.
Как хочется немного наследить
На снеге белом, только что упавшем,
На шарике земном, таком уставшем.
Как хочется немного наследить,
Оставить и остаться в мыслях,
Не думать с упоением о числах,
И также навсегда уметь любить.
Как хочется немного наследить.
Как хочется смотреть из фотографий
И, видя, как уходит век,
Так на тебя похожий человек,
Твоих чуть, может, вспомнить биографий,
И также смотрит на упавший снег.
Как хочется немного наследить
На снеге белом, только что упавшем,
На шарике земном, таком уставшем,
Как хочется! Немножко наследить.
Не вовремя приходит юность,
Ведь ты ее не ожидал.
Восторженность и пыла дурость,
И дров вагон переломал.
Не вовремя приходит зрелость,
Ответственность так тяготит.
Суждений и понятий спелость,
И кое-где уже болит.
Не вовремя нужда, богатство,
И встреченная не тогда.
Официоз и панибратство,
Конверты, люди, города.
Не вовремя любовь, разлука,
Свиданья, расставанья, быт.
Не вовремя веселье, скука,
А я не вовремя забыт.
Не вовремя взрослеют дети,
Нежданно покидая дом.
Мы неожиданно в ответе
За тех, кого уж нету в нем.
Так неожиданно стареем.
Внезапно, внуки на руках.
И сокрушительно седеем
На неподстриженных висках.
Не вовремя, не так, нежданно.
И мчится эта круговерть.
А в завершении так странно,
Не вовремя приходит смерть
И не спится мне и не дремлется.
Ночь-старуха костлявой рукой
Крутит лапы мне, вертит метелицы.
Ну а я-то барсук пожилой.
Век мотаю свой в клетках с решетками.
Уж не вспомню барсучию мать.
Лучше б в цирке я, лучше бы с плетками,
Чем вот так вот свой век доживать.
Мне бы в лес! Там бы съели, наверное,
Может, волки, а может, лиса.
Лучше в лес. Настроение скверное.
Истрепались души паруса.
Срок мотаю. За что-то. Пожизненно.
Может, дед мой с полевкой грешил,
На соломе распластан безжизненно.
Что плохого я вам совершил???
Зоопарк мне судьба. Бег со стрелками.
Видно, в этом мой жизненный путь.
Вот рожусь я свободною белкою.
А сейчас дотерплю. Как-нибудь.
Добрый доктор – Дядя Вова —
Нам сказал всего три слова.
ГРИПП, опасность, карантин.
Выход есть всего один.
Не ходите по музеям,
Паркам, скверам, мавзолеям.
Дома, детки, вы сидите
И здоровье берегите.
Не дружите с чихунами,
Не играйте с кашлюнами,
Мойте руки до водянок
Физраствором из поганок.
Полоскайте спиртом рот.
И, конечно, ГРИПП уйдет!
Расшумелись дожди золотые,
Побежали по полу ручьи,
И ребята стоят – голубые.
И две бабы. Две бабы ничьи.
Я молод был, беспечен и мозгом покалечен.
Ругал КПРФ, конечно, сгоряча.
И вот настала срака, мне виден Вий во мраке!
Давай, пора, Зюганов! Поднимайте Ильича!
Шлюха тоже человек,
В детстве мишка, елка, краски,
Блядский свой мотает век,
Ебля есть, а нету ласки.
Если рот ее пустует,
Не погладят просто так.
С ней на ушко не воркуют,
Только шлепают пердак.
Прочитай ей стих про море,
Как наутро выпал снег,
Как рассвет ласкает поле.
Шлюха тоже человек!
На детской площадке средь милых детей,
Угрюмых отцов и седых матерей,
Чьи корни давно не елозила краска,
К руке приросла ручка коляски,
Средь этого средоточения быта
