Вот этих пятерых, если не осудить именно сегодня и сейчас, то придётся держать в городской тюрьме ещё месяц. До следующего промежутка в расписании заседаний. А они отпетые негодяи. Нагло и демонстративно оскорбили жрецов, одного даже чуть не убили.
Утверждают, что только у них правильная вера, а все остальные еретики и заслуживают смерти. Такого на моей памяти ещё не было. Уже приходили жрецы и интересовались ходом допросов и приговором. Храм — как это можно не понять. Такой процесс сложно перенести.
— Это меня не касается. Если нужно, то пусть сидят в тюрьме. Запихнёте их в карцер, он сейчас пустует. Мне нужно срочно осудить тех, кто вторгся в мой дом. Это оскорбление императорской семьи!!! Это может быть политическим делом, особенно накануне войны. Вы же понимаете… Тьма не дремлет, пираты явно вступили с ней в сговор. Государственной важности дело! Это нужно сделать быстро и вне очереди!!!
Ещё раз убедившись в отсутствии у них с Мороком перспектив как-то отсрочить приговор или избежать его, Шерлок, тем не менее, обратил внимание на то, что пятеро странных подсудимых внимательно слушают князя и очень расстроены тем, что их не отправят на каторгу сегодня. Это было так отчётливо видно по их удивлённым и разочарованным лицам, что сомнений в таких странных эмоциях возникнуть не могло.
Ещё больше поразило то, что все пятеро переглянувшись, по команде старшего «Бей» бросились на судью и на князя. Сыщик только успел подумать о том, что это их способ усилить тяжесть своих преступлений и всё же пройти процедуру суда именно сегодня.
Связанные руки и обилие стражи не дали шансов сделать что-то реальное, а судья, ещё раз взглянув на князя Бэльдара, пожал плечами:
— Этих пятерых в тюрьму, в карцер на месяц за оскорбление суда! Их процесс пройдёт после отбытия ими этого наказания. Вместо разбирательства дела этой пятёрки сумасшедших я назначаю рассмотрение дела об оскорблении семьи Императора и ограблении князя Бэльдара. Введите этих двоих в зал суда!
В прошлый раз на месте судьи сидел Марк, сейчас — совсем незнакомый сыщику судья Искариотов. Фамилия по ассоциации ничего хорошего не сулила и Шерлок стал настраиваться, готовя себя к худшему.
Князь, не особенно обращая внимания на судью, который слушал его с почтительным выражением лица, коротко рассказал историю попытки ограбления. Стражники и слуги князя подтвердили всё им сказанное, при этом, ни на йоту не идя против истины.
Дело было очевидным и сомнений быть не могло никаких. Вопрос о том, готовы ли обвиняемые дать клятву всеми богами в том, что они не планировали и не совершали попытки кражи у князя Бэльдара ценностей и вещей, был задан уже больше для проформы.
Дать такую клятву обвиняемые отказались и признали вину в краже. Шерлоку пришлось прямо в суде снять с пальца краденое кольцо. Эх, Милена… Мысли в его голове были исключительно мрачные. Приговор был оглашён тут же и максимальный для такого рода преступлений срок в десять лет каторги никого не удивил. Удивило то, что их, опять же свитками, доставили в тюрьму, велели переодеться, дали кайло в руки и тут же, без проволочек, толкнули в портал, который вёл на каторгу. Каждого по отдельности и в разные места.
В реале так же поступают — успел подумать Шерлок.
Часа не прошло с того момента, как сыщик, теперь уже бывший, надел на палец роковое кольцо. Тьма, холод, сырость, мерзкие запахи и неизвестность. А ведь совсем недавно он сидел с любимой женщиной в уютном трактире и наслаждался жизнью. Будет ли это в его жизни ещё когда-нибудь?
В очень большой квартире, в её самой маленькой комнатке на белом до блеска надраенном унитазе сидел Димочка. Он был грустный и усталый. Денёк выдался такой, что и в страшном сне не приснится. Всё рухнуло в один день. Вся жизнь, которая уже, казалось, вполне наладилась, вдруг необратимо изменилась. Опять! А ведь так этого не хотелось… Всё в последнее время более или менее стало приемлемым и вот нате вам.
Из-за неправильного питания у Димочки были проблемы с пищеварением, о чём знали все его знакомые. Сам он предпочёл бы, чтобы это осталось тайной, но его мать, женщина железной воли и твёрдых убеждений, сообщала о его проблемах всем и каждому подряд. Почему-то она считала, что её знакомым знать это важно и даже необходимо.
Димочка тяжело вздохнул. Силу воли от матери он не унаследовал, а в процессе воспитания и вовсе лишился остатков инициативы, характера, собственных надежд и стремлений. Настоящий полковник из него получиться не мог никоим образом и не получился. Зато получился судья. На эту работу его устроила мать, Таисия Митрофановна Семочкина, которая за него вообще везде и всегда решала все вопросы.
