Мелькнула мысль о Шилин и Мирре. Да и про Сагара забывать не стоит. Мелькнула и пропала. Они взрослые девочки, без двух минут оруженосцы — сами справятся. Сагар, после полученной от принца встряски, присмиреет. Да и мне при всем желании не разорваться.
Дэя что-то нечленораздельно проворчала, заерзала, стараясь плотнее в меня вжаться. При других обстоятельствах мне бы подобное внимание польстило, а сейчас вызывало легкое раздражение. А с другой стороны, эта мелочная возня с «детишками» хоть на время избавила меня от мрачных мыслей.
Принцы, империя — я сражаюсь за то, чтобы эти взрослые дети не сгорели в ненужной войне.
Последний день занятий перед небольшими каникулами, связанными с турниром не задался. Но не для всех.
Разглядывая вонючую черную жижу, которая мало походила на нужное зелье, Агрор Кулат просто светился от счастья.
— Вы совершенная бездарность, паж Вельк. За сегодняшнее занятие ставлю вам неуд! — сказал он, с омерзением отставив от себя пробирку.
После истории с дуэлью, наставник алхимии слегка притих. Даже занятия вел без привычного девятого вала оскорблений к умственным способностям пажей-простолюдинов. А задницы аристо подлизывал без былого энтузиазма, чисто по привычке.
Но время шло, и он вновь воспарял духом, отбивая у учеников тягу изучать его сложный предмет.
Нет, нельзя таким людям становиться мастерами-наставниками.
Ладно, хоть Агрор Кулат злопамятный и зловредный мудак, но сейчас он полностью прав. Алхимия требует внимательности, а у меня голова слишком забита турниром, заговорами и прочим. Два дня прошло, а от приема так и не отошел. Вот и напутал слегка с реагентами. И получилось, что получилось.
Да плевать! Он свой неуд может в одно место засунуть. Остальные оценки по его предмету у меня нормальные, а из-за одного неуда от итогового зачета он меня отстранить не сможет.
Да и так ли нужны мне эти зачеты?
Чем больше времени проходит, тем больше меня гложут сомнения — а так ли важна академия? Красивый диплом? Звание оруженосца? Дворянство? Все это, включая диплом, можно получить и иным способом. Знания? Все что мне реально пригодится, я и так знаю. Остальное — ненужный, а зачастую устаревший или устаревающий балласт.
— Забей, — посоветовал Константин, когда мы выходили из учебного класса. Амита привычно шла следом, держась чуть справа.
О приключениях на недавнем приеме напоминало только ее излишне тихое, я бы сказал смущенное, поведение.
— Что? — не понял я.
— На алхимика, говорю, забей.
— А? Да как бы уже.
— Ты неважно выглядишь, — явно не поверил мне Константин.
Думает, это из-за занятий? Если бы все было так просто.
— Плохо спал, — признался я.
Пусть я и старался гнать от себя мрачные мысли, но подслушанный разговор принцев меня порядком зацепил. Похоже, всем нужна эта война. И только я, как дурак, стою на рельсах, пытаясь остановить несущийся на полных парах паровоз. Итог предсказуем — меня размажет, а паровоз помчится дальше в пропасть.
Что в таких раскладах может изменить моя победа в турнире? Да ничего!
Так, отставить хандру! Делай, что должно и будь что будет! Время все еще есть. Не так много, как мне бы хотелось, но и не так мало, чтобы считать ситуацию безнадежной.
— Что насчет маркграфа Ранка, когда он появится в столице? — поинтересовался я.
Если раньше новость о внезапном интересе деда Константина меня слегка напрягала, то теперь… все еще напрягает, если честно. Но правдивость замечаний принца о том, что Александру Ранку тоже нужна эта война, следует проверить.
При упоминании деда, Константин едва заметно поежился.
— Не знаю, — он скорчил недовольную гримасу. — Должен прибыть к началу турнира. Дед передо мной не отчитывается. Это я перед ним… — тихо добавил он и замолчал.
Да, нелегко быть родовитым. Не успел родиться, а уже в долгах. Долг перед семьей, перед родом. И себе ты принадлежишь весьма условно. Нет, можно и плюнуть. Но что с тобой станет, если многочисленный, богатый и наделенный немалой властью род плюнет в ответ?
Обед, а особенно очередной ящик с деликатесами, прибывший для Сагара, слегка подправил мне провалившееся на самое дно настроение. Правда конкуренция за креветки обострилась. К нам присоединились Мирра и Шилин, а последняя весьма любила морепродукты. Особенно креветки, поэтому мне досталась всего парочка.
Мастер-наставник добрался до нас, когда мы заканчивали с приемом пищи.
Оглядев зал, он быстро отыскал наш стол. Подошел.
Выглядел Раншил Толдокар еще более задумчивым, чем обычно. И почему-то все время смотрел на меня. Причина стала понятна, когда на очищенный от тарелок стол упала карта Тирбоза и окрестностей. Редкая крупномасштабная «двадцать пять» — карта с масштабом один к двадцати пяти тысячам, где в каждом сантиметре двести пятьдесят метров. На северо-западе, где-то в полутора километрах от стен был четко очерчен ровный квадрат два на два километра.
— Ристалище, — коротко бросил наставник и ушел, больше ничего не сказав.
