Грош подошел как раз в тот момент, когда Игрок, промычав что-то нечленораздельное, сел. Из-под волос по виску текла кровь.
— Ты как?
— Нормально, — прохрипел он, пока Грошев помогал ему подняться. — Наверное, — Игрок качнулся, но удержал равновесие, — надо торопиться, могли послать кого-нибудь еще.
— Я сам вас из-под земли достану!
— Макс, помоги, — попросил Самарский.
Макс принял у того винтовку, взял раненого на прицел и почувствовал отвращение, граничащее с тошнотой. Находиться по эту сторону оружия ничем не лучше, чем по ту. Но иногда ничего другого просто не остается. Глядя ему в глаза, мужик тут же замолк, позволив Самарскому забрать у себя нож, пистолет и две запасных обоймы.
— Уходим, — скомандовал Артем, в три приема разрезая веревки на руках Игрока и передавая ему нож.
— Вы покойники, — все-таки не удержался раненый.
Игроков разрезал путы Самарского, приблизился к мужчине, задумчиво посмотрел на него и убрал нож в карман.
— Скажи «спасибо», что ты — нет.
И снова были бег, мельтешение стволов и жгучее желание оказаться как можно дальше от скалы с крестом, от поляны — от всего. Трудно сказать, сколько они пробежали и когда бы остановились, если бы бежавший первым Самарский неожиданно не вывалился на открытое пространство и не ухнул по грудь в черно-коричневую жижу.
— Сель, — выдохнул Игрок, цепляясь за ближайшее дерево. — Спокойно, — он склонился вперед, и было непонятно, кому он это говорит: себе или Самарскому, который вроде и так не дергался, лишь приподнял над головой винтовку. — Это не болото, ниже уже не провалишься, если не упадешь. Сейчас вытащим, нужна лишь палка.
Макс смотрел на танцующие золотисто-алые язычки костра. Спички в кармане Игрокова не очень интересовали вояк Раимова, и парни смогли развести огонь.
Голова Лехи выглядела более или менее нормально, хотя бы потому, что была на месте. Рана на руке чуть опухла, но пуля прошла навылет, и они перевязали ее платком. Ничего, кроме воды из ручья да пары десятков диких яблок, которые они стрясли, наткнувшись на яблоню, у них не было. Ни карты, ни рюкзаков, ни фляг. Только нож, пистолет и винтовка.
— Жаль, что мы второго обобрать не успели, — посетовал Игрок, втыкая лезвие в землю и передавая Максу половину яблока.
— Думаешь, он сухпайки или шоколадки в карманах таскает, чтобы голодных студентов подманивать? — Самарский, сидящий в одних трусах напротив, покачал головой. Форма, растянутая на рогатинах, висела рядом. — Предлагаю радоваться малому. Если б не тот парень, — он покачал головой и посмотрел на Гроша, — я даже его не разглядел, а ты?
Макс промолчал, не зная, что отвечать. Парня он разглядел. Да что толку?
— Кто-то шел за нами от самого лагеря, — неожиданно вставил Игроков, а когда Макс, пожав плечами, отвернулся от яблока, откусил его сам.
— Почему раньше не сказал? — удивился Артем.
— А смысл? Что мы бы с ним сделали? Подкараулили и свернули башку? Идет и идет. Я даже не уверен, что прав. Просто взгляд спиной чувствовал. А потом подумал, это кто-то из наших увязался, Дан или Молчун.
— Н-да, — отличник подкинул в костер веток. — Макс, ты чего молчишь? Давай, рассказывай.
— Что рассказывать?
— Кто был тот тип с головорезами?
Грош продолжал смотреть на огонь.
— И не ври, что не знаешь. Он назвал тебя «длинный», а мы, между прочим, на коленях стояли, почти носами в землю. Да и оружие тебе, а не мне или Лехе выдали…
— Блин, Темыч, чего ты до него докопался, — Игрок швырнул огрызок в кусты. — Не видишь, ему хреново. Помнишь, как Владос на задержании того типа с Нечаевки пристрелил? Его потом по кабинетам психологов таскали. А Макс — ничего так, держится… Ты куда? — спросил он, когда Грош поднялся.
— Блевать, — лаконично ответил парень.
Утром стало не особенно легче, но он смог выпить воды и удержать ее в пустом желудке.
— Знаешь, где мы? — спросил у Лехи отличник.
Его форма, наспех сполоснутая в ручье, напоминала половую тряпку, которую забыли постирать после использования.
— Точное место не назову, но если хочешь узнать, не заблудились ли мы, отвечу — нет. К лагерю выведу, если мы без карты в какой-нибудь гадюшник не забредем.
— Лагерь… — задумчиво повторил Самарский. — Да, вам надо вернуться в лагерь.
— Нам? — поднял брови Игрок.
— Я иду до конца, — Артем посмотрел на горы.
— До какого конца? Чьего? Своего собственного?
— До конца семнадцатого маршрута, — Самарский посмотрел на Леху. — Я не хочу вернуться в корпус только для того, чтобы собрать рюкзак и начать все сначала. Я должен сделать все возможное, иначе… — он протер лицо руками. — Она мне ночами снится.
Никому не потребовалось объяснять, кто такая «она».
— Но ты должен отвести Макса в лагерь.
— Нечего говорить обо мне как о психе, — вставил Грош.
— Ты в…
— Следующий, кто спросит, в порядке ли я, получит в морду, — Макс встал и затоптал уже остывающие угли.
