Николай Шпанов
Первый Удар
Повесть о будущей войне
ЛЮДИ.
ОБСТАНОВКА.
СРЕДСТВА.
ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ.
ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ.
" ... есть войны, которые рабочий класс должен назвать единственно справедливыми войнами - это борьба за освобождение от рабства, от гнета капиталистов, и такие войны должны быть, так как иначе, как в борьбе, мы не достигнем освобождения".
В. И. Ленин (т. XXIII, стр. 190).
ЛЮДИ
Сафар с опаской втиснул свое огромное тело в узкую дверь. Лицо его выражало страх: как бы неосторожным движением не разрушить легкий лагерный барак. Капитан Косых мог по достоинству оценить эти старания, - он знал, какие великолепные мускулы скрыты под гимнастеркой Сафара.
Сафар - командир комсомольского экипажа. Трудно поверить, что этому серьезному, твердому командиру, здоровяку с мохнатыми бровями, всего двадцать два года. Всякий, кто знает, как он выводил на первое место в соединении свой комсомольский экипаж, исполнен уважения к этому молодому большевику. Суровый командир, терпеливый учитель, подчас заботливая нянька, - он умеет работать, отдыхать, веселиться, быть грозой и первейшим другом своим товарищам по экипажу. Горячий и темпераментный в быту, спокойный и выдержанный на работе, Сафар не терпит одного: попыток доказать, что в воздухе может быть что-либо более полезное, чем хороший скоростной бомбардировщик дальнего действия.
Увидев подмышкой у Сафара пачку клеенчатых тетрадей и папку, Косых понял, что он пришел разрешить какое-то сомнение. В эти тетради Сафар терпеливо вписывал все, что заслуживало, с его точки зрения, обсуждения и продумывания: и непослушное алгебраическое уравнение, и спорный тезис доклада.
Действительно, Сафар сразу же заговорил громко и взволнованно:
- Ха, понимаешь, Сандро, - "бомбардировщик беззащитен"! Бомбардировщик "верная жертва истребителя"! Как голубка в когтях коршуна! Ты понимаешь?
- Ничего не понимаю,
- Вчера на диспуте полковник Чернов читал отходную бомбардировщикам. Закопал, понимаешь!
- Жаль, что я поздно из города приехал.
- Ты бы ему холку расчесал.
- Не задумался бы.
- Таких, как Чернов, на месте опровергать надо. Его теорийки демобилизуют молодежь: все равно, мол, уничтожат в первом же бою.
Сафар волновался не на шутку,
- Я достал стенограмму доклада. Гляди, до чего он договорился:
- "Помимо органического маневренно-скоростного превосходства, истребитель обладает и огневым преимуществом перед бомбардировщиком. Для ближних дистанций боя более эффективным будет огонь пулеметов, благодаря их скорострельности. А для дальней стрельбы нужна пушка. Трудно себе представить, чтобы бомбардировщик мог нести оба эти вида вооружения во всех огневых точках. Выбор позиции и наиболее выгодного оружия для каждого данного момента боя находится в руках истребителя. Все это дает возможность утверждать, что бомбардировщик в воздушном бою обречен в жертву истребителю". Вот как: обречен! - сукин сын....
В силу своей экспансивности Сафар уже начал терять равновесие. Косых сказал:
- Не горячись... А ну, прикинем... Я думаю, что современные скорости полета дали скоростному бомбардировщику известное преимущество перед истребителем. Ведь бомбардировщик не собирается нападать на истребителя. Атаковать хочет истребитель, значит и маневрировать должен он. Пусть, истребитель на встречном курсе атакует бомбардировщика. И пусть бомбардировщик при этом изменит свой курс хотя бы на десять градусов. Истребитель сразу потеряет возможность воспользоваться прежней наводкой. При суммарной скорости встречного движения примерно в триста тридцать метров в секунду истребитель проскочит мимо бомбардировщика, не успев слетать ни одного выстрела. Он окажется далеко за ним и под ним. Он должен будет нагонять, прежде чем качать новую атаку. Сафар поднял на приятеля горящие глаза:
- Чудно, Сандро. Будто я всего этого не знаю? А вот не сумел доказать... Но я научусь, обязательно научусь.
- Относись к спору спокойней, и возражения пойдут, найдешь их...
- Это верно, Сандро. Но не привык я к таким спокойным спорам. Если споришь, то... - Сафар тряхнул кулаком.
- Ладно, научусь. Но это еще не все. Слушай дальше.
Сафар читал стенограмму, Косматые брови его сердито сходились, когда слова Чернова казались ему чересчур убедительными. С радостью слушал он неторопливые, логически неопровержимые возражения капитана Косых. Влюбленный в свой бомбардировщик, Сафар не был его слепым поклонников. Меньше всего он собирался отрицать высокую полезность истребителя. Но его возмущала академическая узость Чернова, такая чуждая взглядам, господствующим в советских военно-воздушных частях, где все основано на тесном взаимодействии всех видов авиации и полном понимании специфических задач каждого из них в общей конечной задаче: уничтожении врага.
