— Война есть война. В крепкий переплет ты попал, Юрко, на перевале. В том, что твоя пуля уложила этого гаденыша Бродского, есть своя закономерность. Твой первый настоящий выстрел точно сразил нужную цель. Но не увлекайся, Юра, стрельбой, не это теперь главное. Еще в Эрастовке я тебя учил: обращайся с оружием осторожно! Теперь главное — учиться и строить!
…Юра остановил Серого на повороте горной дороги. Внизу перед ним мерцали огоньки Судакской долины. На вечернем небе четко рисовался силуэт древних стен Генуэзской крепости, темнели ее башни.
Юра был в бушлате, в буденовке, в ботинках. Феодосийские комсомольцы одели его. Плечи оттягивал солдатский вещевой мешок, набитый литературой.
Впереди темнело необъятное море. Горизонт чуть угадывался. Юра всей грудью вдохнул свежий ветер и тронул Серого вперед, к огонькам.
