Сцепив руки за спиной, лорд-губернатор Мид обозревал окрестности из северного окна зала. Время от времени он степенно кивал, выслушивая разрозненные сообщения. Как гогочущие гусята вокруг гусыни, толпились офицеры — метафора вполне уместная, учитывая, что в военном деле Мид смыслил не больше той гусыни. Финри держалась позади, чтобы не привлекать внимания. Ужас как хотелось что-нибудь вызнать, но не хотелось тешить чужое злорадство унизительным выспрашиванием. Тихо изнывая, она тайком грызла ногти и прикидывала планы мести, один несбыточней другого. Увы, с какой стороны ни гляди, а приходилось признать, что укора прежде всего достойна она сама. В самом деле, прояви она терпение, лукавую обходительность и мнимую покорность, как просил Гар, рукоплещи она льстиво корявому начальствованию Мида — тогда бы, глядишь, влезла к нему в доверие, как кукушка к голубю в гнездо.
Надо же, старому болвану хватило тщеславия повесить на стену собственный увеличенный портрет в батальном стиле. Может, еще не слишком поздно разыграть из себя заблудшую овечку и просочиться под сень его чванливой благодати, изобразив притворное раскаяние. А когда представится возможность, вонзить ему в спину нож с удобной короткой дистанции. В том, что она его так или иначе вонзит, Финри не сомневалась — это был, так сказать, зарок. Ей не терпелось лицезреть эту пергаментную стариковскую физиономию, когда наконец…
— Ой, кто это? — фыркнула рядом Ализ.
— В смысле? — переспросила Финри и выглянула из восточного окна.
Туда никто не смотрел с той минуты, как на севере завязалось сражение. А между тем из лесов объявился какой-то оборванец, воздвигся на небольшом каменном выступе, пристально глядя в сторону Мидовской ставки. Черные патлы трепетали на ветру. Разумеется, с солдатом Союза у этого бродяги не было даже отдаленного сходства. Финри нахмурилась. Люди Ищейки должны идти на расстоянии следом, а в этой одинокой фигуре было что-то… что-то не то.
— Капитан Хардрик, — окликнула Финри. — Вон там, часом, не человек Ищейки?
— Где? — непринужденно спросил подошедший Хардрик. — Право, и не знаю.
Человек на камне поднес что-то ко рту и запрокинул голову. Над пустыми полями поплыла длинная, печальная нота.
— Ой, рожок! — прыснула Ализ.
Минорная эта нота резанула Финри по нутру; она все поняла. А поняв, схватила Хардрика за руку.
— Капитан, срочно скачите к генералу Челенгорму и сообщите, что нас атакуют.
— Что? Но помилуйте…
Бестолковая улыбка сошла с лица Хардрика, когда он поглядел на восток.
— Ой, — растерянно выдохнула Ализ.
Внезапно из-за деревьев выступили люди — дикого вида, патлатые, одетые в какое-то тряпье, а многие так и вовсе полуголые. Теперь, когда горнист оказался среди сотен собратьев, до Финри дошло, что ее в нем смутило. Он был в подлинном смысле великанского роста. Хардрик застыл с раскрытым ртом; Финри, впившись капитану в руку, тащила его к дверям.
— Срочно! Отыщите генерала Челенгорма! Отыщите моего отца! Сию же минуту!
— Но мне нужны приказания…
Капитан глянул на Мида, все так же упоенно наблюдающего за штурмом Осрунга вместе с другими офицерами, за исключением пары, неспешно направившейся взглянуть, что там за звук.
— Кто это? — недоуменно спросил один.
Рассусоливать у Финри не было времени. Она испустила пронзительнейший, длиннющий, ужасающий девчачий визг, на какой только была способна. Один музыкант резко сфальшивил, другой выронил смычок и бесшумно покинул помещение. Все, кроме Хардрика, ошарашенно повернулись к Финри. Она с облегчением заметила, что визг капитана подбодрил: он уже бежал к двери.
— Какого черта… — начал Мид.
— Северяне! — провыл кто-то. — К востоку!
— Какие северяне! Что вы такое…
Поднялся общий гвалт:
— Вон там, вон там!
— Людей на стены!
— А они у нас есть, те или другие?
Люди в полях — возницы, слуги, кузнецы, повара — суматошно повысыпали из палаток с кибитками и торопились к гостинице. А среди них, настигая, сновали всадники на мохнатых лошаденках, безо всякой упряжи, но на удивление прытко. Финри подумала, что при них могут быть луки, и как в воду глядела: через секунду-другую по северной стене гостиницы заклацали стрелы. Одна залетела в окно и скользнула по полу — зазубренная, черная, и от этого на вид еще более опасная. Кто-то с тихим шелестом вынул меч, и вскоре зала словно озарилась клинками.
— Послать на крышу лучников!
— А они у нас есть?
— Закрыть ставни!
— Где полковник Бринт?
Складной стол протестующе завизжал, когда его поволокли к окну; бумаги посыпались на пол.
Финри мельком выглянула — двое офицеров силились запереть гнилые ставни. Через поля катилась лавина людей, покрыв половину расстояния между деревьями и гостиницей, по мере приближения люди растягивались в цепь. Трепетали рваные штандарты, украшенные костями. Тысячи две, самое меньшее. А их здесь от силы сотня, с легким вооружением. Финри сглотнула, цепенея от ужаса этой незамысловатой арифметики.
— Ворота закрыты?
— Подоприте их чем-нибудь!
— Где-то должен быть Пятнадцатый!
— Посылать уже поздно.
— Именем судеб…
