— Туземцы — граждане Союза, хоть и не по своей воле. Поверьте мне, они милосерднее, чем гурки.
«Каково милосердие гурков, я знаю из первых рук».
— Они дикари, — презрительно бросил Вюрмс, — к тому же опасные! Вы здесь человек новый и не понимаете, какую угрозу они для нас представляют! Вам следует поговорить с Харкером. У него верные представления обо всем, что касается туземцев.
— Я говорил с Харкером, и мне не понравились его представления. Думаю, ему поневоле придется пересмотреть их, пока он там внизу, в темноте. — «Думаю, он пересматривает их уже сейчас и с той быстротой, на какую только способен его мозг величиной с горошину». — Что же до вашего отца с его тревогами, ему больше нет нужды обременять себя заботой о защите города. Поскольку он стар и нуждается в отдыхе, я не сомневаюсь, что он будет счастлив передать эти обязанности мне.
Красивое лицо Вюрмса исказила гневная гримаса. Он открыл рот, чтобы выругаться, но благоразумно передумал и вовремя промолчал.
«Как ему и положено».
Молодой человек откинулся на спинку стула, задумчиво потирая пальцы. Потом он заговорил с дружелюбной улыбкой и чарующей мягкостью.
«Ага, теперь мы переходим к уговорам».
— Наставник Глокта, мне кажется, мы с вами немного сбились с правильного пути…
— Неудивительно, принимая во внимание мою хромую ногу.
Улыбка Вюрмса несколько поблекла, однако он упрямо продолжал:
— Совершенно очевидно, что в настоящее время все козыри в ваших руках, но у моего отца много друзей там, в Срединных землях. Я могу стать для вас значительным препятствием, если мне это понадобится. Значительным препятствием или большой подмогой…
— Очень рад, что вы выбрали сотрудничество. Вы можете начать с рассказа о том, что случилось с наставником Давустом.
Улыбка окончательно погасла.
— Откуда мне знать?
— Каждый что-нибудь да знает.
«И кто-то знает больше, чем остальные. Не ты ли этот кто-то, Вюрмс?»
Сын лорда-губернатора задумался.
«Что это, тупость или чувство вины? О чем он думает — как мне помочь или как замести следы?»
— Я знаю, что туземцы его ненавидели. Они постоянно устраивали заговоры, и Давуст был неутомим в преследовании изменников. У меня нет сомнений, что он пал жертвой одной из таких интриг. На вашем месте я бы задавал вопросы в Нижнем городе.
— О, я совершенно уверен, что все ответы здесь, в Цитадели.
— Только не у меня, — отрезал Вюрмс, меряя Глокту взглядом. — Поверьте мне, я был бы счастлив, если бы Давуст по-прежнему находился с нами.
«Может быть, так, а может быть, и нет. Но сегодня мы никаких ответов не получим».
— Очень хорошо. Тогда расскажите мне о городских запасах.
— О запасах?
— О запасах еды, Корстен, еды. Насколько я понимаю, с тех пор как гурки блокировали наземные пути, все приходится доставлять по морю. Несомненно, вопрос пропитания должен оставаться одной из самых главных забот губернатора.
— Мой отец заботится о нуждах своего народа при любых обстоятельствах! — отрезал Вюрмс. — Наших запасов провизии хватит на шесть месяцев.
— На шесть месяцев? Для всех жителей?
— Разумеется.
«Я ожидал худшего. Что же, уже неплохо, одной проблемой меньше. А проблем здесь море».
— Если не считать туземцев, — прибавил Вюрмс так, словно это не имело никакого значения.
Глокта выдержал паузу.
— И что же они будут есть, если гурки осадят город?
Вюрмс пожал плечами.
— Я никогда не думал об этом.
— Вот как? А что будет, по-вашему, когда они начнут умирать от голода?
— Э-э…
— Хаос! Вот что будет! Мы не сможем удержать город, если четыре пятых населения против нас! — Глокта с отвращением пососал свои беззубые десны. — Вы сейчас же пойдете к купцам и обеспечите мне запас провизии на шесть месяцев. Для всех! Я хочу иметь запас еды даже для крыс в сточных канавах!
— Да кто я вам, мальчик на побегушках? — вспыхнул Вюрмс.
— Вы тот, кем я прикажу вам быть.
На лице Вюрмса уже не оставалось и следа былого дружелюбия.
— Я сын лорда-губернатора! Я не позволю обращаться ко мне в таком тоне!
Ножки его стула яростно взвизгнули. Он вскочил и направился к двери.
— Прекрасно, — промурлыкал Глокта. — В Адую ежедневно ходит корабль. Быстрый корабль, и его груз идет прямиком в Допросный дом. Там к вам станут обращаться совсем в другом тоне, поверьте. Мне не составит труда найти для вас место на борту.
Вюрмс остановился как вкопанный.
— Вы не посмеете!
Глокта улыбнулся. Своей самой отвратительной, глумливой, беззубой улыбкой.
— Нужно быть большим храбрецом, чтобы ставить свою жизнь на то, посмею я или нет. Вы храбрец?
Юноша облизнул губы, но недолго выдерживал взгляд Глокты.
«Я так и думал, что нет. Он напоминает мне моего друга капитана Луфара. Много блеска и высокомерия, но ни намека на внутренний стержень, на котором они могли бы держаться. Только кольни булавкой, и сдуются, как проколотый винный мех».
— Провизию на шесть месяцев. На шесть месяцев для всех жителей. И проследите, чтобы все было сделано немедленно.
«Мальчик на побегушках».
— Да, конечно, — буркнул Вюрмс, по-прежнему угрюмо глядя в пол.
