Дозорный снова замер. Логен аккуратно подобрался ближе. Шевеля пальцами в ожидании нужного момента, он протянул в дождевую дымку левую руку, затем правую, с ножом. Сжал рукоять покрепче. Оскалил яростно стиснутые зубы. Время пришло, а когда время приходит, надо действовать без оглядки.
Он зажал дозорному рот и стремительно полоснул клинком по горлу, вонзив его так глубоко, что лезвие царапнуло кость. Тот задергался, попытался сопротивляться, но Логен крепко держал его в объятиях, как возлюбленную; слышалось лишь тихое бульканье. По рукам Логена струилась горячая липкая кровь. Он ни капли не волновался из-за остальных. Если кто и проснется, то увидит в темноте одинокую черную фигуру якобы дозорного.
Вскоре жертва обмякла. Логен положил убитого на бок, голова его безжизненно шлепнулась о землю. Под влажными одеялами мирно спали четыре беспомощных человека. Возможно, когда-то Логен собирался с духом, прежде чем отважиться на подобный поступок, и долго себя убеждал, почему иначе нельзя. Если и был такой период в его жизни, то он остался в прошлом. Север нерешительных не любит: задумаешься — тут тебя и прихлопнут. Поэтому теперь Логен видел перед собой лишь работу, которую нужно сделать.
Он подкрался к первому. Вскинул над головой окровавленный нож и, зажав жертве рот, с силой ударил в сердце, прямо через одеяло. Умер северянин еще тише, чем спал. То же самое Логен намеревался проделать и со вторым, но задел сапогом что-то металлическое — наверное, флягу. Фляга не фляга, лязгнула эта штука громко. Северянин открыл глаза и попытался встать, однако Логен молниеносным движением вспорол ему живот. Противник выпучил глаза, засипел и схватил его за руку.
— Что? — На Логена, поднимаясь, вытаращился третий воин.
Логен оттолкнул умирающего и взмахнул мечом.
— Что за…
Сонный северянин инстинктивно выставил перед собой руку, но тусклый клинок, отхватив кисть, вонзился глубоко в череп; в сырой воздух брызнули черные капли крови. Жертва рухнула на спину.
Но последнему это дало время скинуть одеяло и схватить секиру. Он стоял, слегка сгорбившись и разведя руки в стороны — опытный воин, готовый к драке. Ворона. Логен слышал сквозь шелест дождя его свистящее дыхание и видел вьющийся над губами пар.
— Тебе следовало начать с меня! — прошипел Ворона.
Пожалуй, следовало. Но Логен был полностью сконцентрирован на том, чтобы убить их всех, а не на том, в каком порядке это делать. В любом случае, поздно было об этом думать. Он пожал плечами.
— А мне без разницы, с кого начинать и кем заканчивать.
— Посмотрим…
Ворона перехватил секиру поудобнее и двинулся по кругу, выискивая более просторное место. Логен не шевелился — переводил дыхание; меч у бедра, острием вниз, пальцы сжимали холодную мокрую рукоять. Он никогда не дергался раньше времени.
— Лучше назови свое имя, пока я дух из тебя не вышиб. Хотелось бы знать, кого отправляю в грязь.
— А ты, Ворона, меня знаешь.
Логен вскинул руку с широко разведенными пальцами. Луна высветила черные потеки крови на ладони и перепачканный обрубок.
— Мы вместе бились при Карлеоне. Не ожидал, что ты так скоро меня забудешь. Но ожидания часто не оправдываются, верно?
Ворона застыл на месте. В темноте Логен не видел его лица, только блеск глаз, однако в позе явно читались страх и неуверенность.
— Нет, — прошептал он, качая головой, — не может быть. Девятипалый мертв!
— Неужели? — Логен набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул в сырую темноту. — Тогда, должно быть, я его призрак.
Парни-союзники тем временем выкопали в земле углубление и, огородившись мешками и ящиками, засели внутри. Над краем импровизированного бастиона маячило бледное, встревоженное лицо — кто-то вглядывался в гущу леса. В тусклом свете угасающего костра блеснул наконечник стрелы. А может, копья. Окопались. Ожидают нового нападения. Они и раньше дергались, а теперь, похоже, были готовы наложить в штаны от малейшего шороха. Любой из них с перепуга может его подстрелить, как только он появится. Черт бы побрал арбалеты союзников с их спусковым механизмом, теперь стрела с тетивы от легчайшего прикосновения слетает. Это была бы удача из удач — погибнуть ни за что ни про что в безвестном лесу, от рук своих же. И выбора никакого. Не пешком же добираться до передовой.
Логен откашлялся и громко крикнул:
— Не стреляйте!
Звякнула тетива, в соседнее дерево вонзилась стрела. Логен пригнулся к мокрой земле.
— Я же сказал — не стреляйте!
— Кто там?
— Это я, Девятипалый! — Тишина. — Северянин! Ехал с вами в повозке!
Повисла долгая пауза, затем послышались перешептывания.
— Ладно! Только иди медленно и руки держи на виду!
— Договорились! — Логен выпрямился и, подняв руки, осторожно вышел из-за деревьев. — Только не стреляйте! Вы обещали!
