Сверкнула дуга ослепительного света, раздался пронзительный взвизг, и Ферро, свободная, упала на спину. Руку Толомее отсекло по запястье, а в стене и в полу шипела и пузырилась оплавленным камнем глубокая прорезь. Из тени выступил Байяз, сжимая в руке странное дымящееся оружие, крюк на конце которого еще светился раскаленным металлом. Толомея зашипела, выпростав в сторону мага уцелевшую руку, метя ему в лицо скрюченными пальцами.
Байяз взревел как раненый зверь, брызжа слюной и кровью. У Ферро так сильно скрутило живот, что она чуть не упала на колени. Дочь Делателя подхватило и унесло прочь; одна ее пятка прочертила в полу борозду, разрезав и камень, и металл.
Толомея спиной вошла в груду деталей обрушенного механизма, подняв их в воздух. Грохот и звон наполнили необъятную комнату; во взметнувшемся металлическом вихре фигура Толомеи казалась мелкой и хрупкой. Пролетев груду деталей насквозь, дочь Делателя с оглушительным грохотом ударилась о дальнюю стену, выбив из нее фонтан каменной крошки. Детали неслись за ней следом, со скрежетом и лязгом; будто кинжальные клинки, вонзались в каменные глыбы, превращая стену в подобие гигантской подушечки для иголок.
Мокрый от пота, Байяз выпучил глаза и проревел:
— Умри, демон!
Пыль медленно оседала, основание Дома пошатнулось и дрогнуло. Раздался холодный смех. Ферро попятилась, развернулась и побежала. Сломанная кисть билась о стену коридора, сломанное предплечье болталось как плеть. Навстречу ей летел прямоугольник света — дверь Дома Делателя.
Шатаясь, она вышла наружу. Моросящий дождик приятно согревал кожу после обжигающе холодного прикосновения Толомеи. Семя так и лежало за пазухой, тяжелое и успокаивающее.
— Беги! — долетел из темноты голос Байяза. — Во дворец!
Оскальзываясь на мокром камне, Ферро побежала через мост.
— Спрячь в ларец и закрой крышку!
Позади грохотало, металл звенел о металл, но она не оборачивалась.
Плечом она распахнула дверь в стене Агрионта и чуть не споткнулась о ноги привратника, который сидел на том же месте, где его и оставили, — прислонившись спиной к стене и потирая макушку. Он сжался, когда Ферро перепрыгнула через него и понеслась вниз по лестнице, перемахивая через три ступеньки за раз. Бегом она преодолела внутренний дворик и пыльные коридоры заброшенного дома. Темные фигуры в масках ее не волновали, они вдруг показались жалкими и обыденными. Она еще чувствовала затылком ледяное дыхание.
Ей хотелось поскорее избавиться от него, убежать.
У самой двери она тыльной стороной сломанного запястья кое-как отодвинула щеколду и выскочила на мокрую улицу. Люди, что попадались ей в переулках, спешили отойти, пораженные видом окровавленной и отчаянно спешащей куда-то кантийки. В спину летели гневные окрики. Ферро свернула за угол и выбежала на широкую улицу меж серых зданий. Чуть не поскользнулась на мокрой мостовой.
Дорогу перекрывала огромная толпа ободранных людей: женщин, детей, стариков — грязные, они еле плелись.
— С дороги! — орала она, продираясь через них. — Шевелитесь!
Ей не давала покоя история, рассказанная Байязом во время экспедиции: о том, как солдаты нашли на руинах Аулкуса Семя. Как они иссохли и умерли.
— С дороги!
Наконец толпа закончилась, и она понеслась по пустой улице, прижимая сломанную руку к животу, где под рубашкой лежало Семя.
Она бежала через парк, где порывы холодного ветра срывали с деревьев мертвые листья. В конце лужайки высилась дворцовая стена, и она устремилась к воротам. Стражники по-прежнему стояли на месте, они точно следили за Ферро. И если выпустили они ее спокойно, то впускать не торопились. Тем более оборванную, всю в крови и летящую так, словно за ней гонится демон.
— Ты, а ну стой! — крикнул стражник.
Ферро попыталась прошмыгнуть мимо, но он схватил ее за шиворот.
— Пропустите меня, розовые болваны! — прошипела она. — Вы не понимате!
Она попыталась вывернуться, и стражник, уронив позолоченную алебарду, обхватил ее руками.
— А ты объясни! — рявкнул второй из-под забрала. — Что за спешка?
Рукой в латной рукавице он потянулся в выпирающему под рубашкой Ферро камню.
— Что это у тебя…
— Нет! — зашипела Ферро. Она дернулась в сторону, увлекая за собой стражника. Другой нацелил ей в грудь алебарду.
— Стоять! — прорычал он. — Пока я…
— Впустить ее! Живо! — По ту сторону врат стоял Сульфур. И — надо же! — впервые он не улыбался. Стражник глянул на него с подозрением. — Сейчас же! — прокричал Сульфур. — Именем лорда Байяза!
Они освободили ее, и Ферро, ругаясь, поспешила пройти. Она пронеслась через сады, вбежала во дворец, ее шаги отдавались эхом в коридорах; слуги и стража с подозрением уступали дорогу. Наконец Ферро добралась до покоев Байяза, с трудом открыла дверь и ввалилась в комнату. Ларец — простой ящичек темного металла — покоился на столе у окна, открытый. Она приблизилась к нему, расшнуровав рубашку, достала Семя и опустила его в ларец.
