От него веяло таким покоем… Монце тоже захотелось прилечь. Все-то она бегает, все тревожится… Нужно отдохнуть. Она это заслужила. Но какая-то мысль все же не давала покоя… сначала она должна что-то сделать. Что?.. Монца поднялась на ноги, постояла, раскачиваясь взад и вперед.
Арио.
— А. Вот что.
Оставив его величество лежать на кровати, она побрела к двери. Комната накренилась в одну сторону, пытаясь ее опрокинуть, потом в другую. Хитрая тварь… Монца нагнулась, стащила с ноги туфлю на высоком каблуке, оступилась и чуть не упала. Скинула вторую, и та полетела прочь медленно, словно якорь, погружающийся в воду. Поглядев после этого на дверь, Монца с трудом удержалась от того, чтобы не зажмуриться. Потому что между нею и выходом встала мозаичная стена из голубого стекла, огоньки свечей за которой превратились в сияющие столбы, слепившие глаза.
Морвир кивнул своей помощнице — черной скрюченной фигурке, которую не разглядеть было бы во тьме чердака, если бы на улыбающемся личике не лежала наискосок тонкая световая полоска. Дэй кивнула в ответ.
— Я займусь стражниками возле Королевского номера, — прошептал он. — Ты — остальными.
— Ясно. Когда?
«Когда» — это был наиважнейший вопрос. Морвир снова заглянул в дырку, нервно пошевеливая пальцами одной руки, в другой сжимая трубку с отравленными иглами. Дверь в Королевский номер открылась, оттуда вышла Витари. Миновала стражников, хмуро глянула на потолок и удалилась. Что с Меркатто, что с Фоскаром? — ни намека. Морвир точно знал, что уход Витари в планы не входил. Тем не менее он все равно должен был убить стражников, поскольку получил за это плату и вообще всегда строго следовал договору. Чем и отличался среди многого прочего от отребья вроде Никомо Коски.
Но когда? Когда, когда?..
Морвир нахмурился. До слуха донеслось вдруг тихое, но отчетливое чавканье.
— Ты что, ешь?
— Всего лишь маленькую булочку…
— Прекрати сейчас же! Мы на работе, черт побери, и я пытаюсь думать! Йота профессионализма… неужели я прошу слишком многого?
Время шло под невнятный аккомпанемент бездарных музыкантов, но внизу не происходило никакого движения, если не считать переминания с ноги на ногу стражников. Морвир медленно покачал головой. Похоже, в данном случае, как уже бывало не раз, не имело смысла ждать какого-то особо подходящего момента. Он набрал в грудь воздуха, поднес трубку к губам, прицелился в того стражника, что подальше…
Дверь в номер Арио со стуком распахнулась. В коридор вышли две женщины, одна поправляла на ходу юбки. Морвир, с раздутыми уже щеками, задержал дыхание. Девицы прикрыли за собою дверь и упорхнули. Один из стражников что-то сказал другому, тот засмеялся. Послышался тишайший в мире свист — Морвир разрядил трубку — и смех оборвался.
— Ой! — Стражник хлопнул себя рукой по голове.
— Что такое?
— Не знаю… вроде кто-то ужалил.
— Ужалил? И кто же… — Настал черед второго стражника схватиться за голову. — Черт!
Первый нащупал в волосах иглу, поднес ее к свету.
— Иголка. — Он потянулся за мечом, но в следующий миг привалился к стене и сполз на пол. — Что-то мне…
Второй шагнул вперед, качнулся, потянулся неведомо за чем и рухнул ничком. Морвир удовлетворенно кивнул и повернулся к Дэй, стоявшей на коленях возле своей дырки, просверленной неподалеку.
— Порядок? — спросил он.
— Конечно. — В одной руке у нее была трубка с отравленными иглами, в другой булочка, от которой она тут же и откусила.
Морвир вновь посмотрел на двух неподвижных стражников возле Королевского номера.
— Прекрасная работа, дорогая моя. Но, увы, вся… которую нам доверили.
Он начал собирать снаряжение.
— Мы не останемся посмотреть, что будет?
— Зачем? Увидеть мы можем только, как умрут люди, а это лично я уже видел. Не раз. И можешь мне поверить, одна смерть мало чем отличается от другой. У тебя есть веревка?
— Конечно.
— Побеспокоиться о безопасном отступлении никогда не рано.
— Осторожность — на первом месте, всегда.
— Именно так.
Дэй размотала припасенную веревку, привязала один конец к стропилу. Затем, подняв ногу, выбила из рамы окошко. Морвир услышал, как оно с плеском шлепнулось в канал под домом.
— Безупречно. И что бы я без тебя делал?
— Умри! — И Седой снова ринулся на него, вознеся над головой свое гигантское бревно.
Трясучка ахнул вместе с толпою и еле успел увернуться. Ветер от пролетевшей мимо дубины овеял лицо. Кое-как поймал Седого в захват и прошипел на ухо, покуда тот пытался вырваться:
— Какая навозная муха тебя укусила?
— Месть!
Седой пихнул его коленом, стряхнул с себя. Трясучка попятился, спешно пытаясь сообразить, как успокоить разбушевавшегося великана.
— Месть? За что, ублюдок хренов?
— За Уффриф! — Огромный сапог Седого поднялся, норовя опуститься Трясучке на ногу, и тот поспешно отпрыгнул.
Выглянул из-за щита.
— Уффрис? Но там же никого не убили!
— Точно?
— Двух человек на пристани, но…
— Моего брата! Всего двенадцати годков!
— Я тут ни при чем, мразь ты этакая! Их Черный Доу убил!
