– Если вы не возражаете, мне нужно быстро переговорить с моими практиками.
– Разумеется. – Арди подняла голову и взглянула на него. Ее большие темные глаза были обведены воспаленными красными кругами. – И спасибо вам. Что бы ни говорили, вы добрый человек.
Глокта еле сдержал внезапное желание расхохотаться.
«Добрый? Сомневаюсь, что Салем Реус согласится с этим! Или Гофред Хорнлах, или магистр Каулт, или Корстен дан Вюрмс, а также генерал Виссбрук, посланник Излик, инквизитор Харкер и любой из сотни других, разбросанных по штрафным колониям Инглии или гниющих в Дагоске в ожидании смерти. Тем не менее Арди Вест считает меня добрым. – Странное ощущение, и нельзя сказать, что неприятное. – Мне почти кажется, что я снова стал человеком. Какая жалость, что это чувство пришло так поздно».
Арди в его черном плаще вышла наружу, а Глокта подозвал к себе Инея.
– У меня есть для тебя поручение, мой старый друг. Одно последнее поручение. – Глокта хлопнул альбиноса по мощному плечу. – Ты знаешь ростовщика по имени Фаллоу?
Иней неторопливо кивнул.
– Найди его и сделай ему больно. Притащи его сюда и сделай так, чтобы он понял, кого оскорбил. Все должно быть восстановлено лучше, чем было, так ему и скажи. Дай ему один день. Один день – а потом ты разыщешь его, где бы он ни был, и начнешь резать. Ты слышишь? Окажи мне эту единственную услугу.
Иней снова кивнул, блеснув розовыми глазами в сумраке коридора.
– Нас ждет Сульт, – пробурчала Витари, глядя на них сверху.
Она стояла на лестнице, положив на перила скрещенные руки; обтянутые перчатками кисти свешивались вниз.
– О, конечно. – Глокта, поморщившись, заковылял к раскрытой двери.
«И не стоит заставлять его преосвященство ждать слишком долго».
Щелк, клац, боль – таков был ритм его шагов. Уверенный щелчок правого каблука, затем клацанье трости по звонким плиткам коридора, затем долгое подволакивание левой ноги, сопровождавшееся знакомой болью в колене, копчике и спине. Щелк, клац, боль.
Он прошел пешком от причалов до жилища Арди, затем к Агрионту, до Допросного дома, после чего взобрался сюда, на самый верх.
«Дохромал. Сам. Без посторонней помощи».
Теперь каждый шаг причинял ему страдания. Он морщился, сопел, потел и ругался.
«Но будь я проклят, если сбавлю темп».
– А вы не любите облегчать себе жизнь, – пробормотала Витари.
– С чего ей быть легкой? – отрезал он. – Вы можете утешаться мыслью, что этот наш разговор, скорее всего, будет последним.
– Тогда зачем туда идти? Почему бы не сбежать?
Глокта фыркнул.
– Если вы еще не заметили, я исключительно плохой бегун. Кроме того, я любопытен.
«Мне любопытно узнать, почему его преосвященство не оставил меня гнить в Дагоске вместе со всеми остальными».
– Ваше любопытство может оказаться гибельным.
– Если архилектор хочет видеть меня мертвым, попытки ухромать от него бесполезны. Я предпочту принять смерть стоя. – Он скривился от внезапной судороги, пронзившей ногу. – Или, может быть, сидя. Во всяком случае, лицом к лицу, с открытыми глазами.
– Что ж, это ваш выбор.
– Именно.
«Последний выбор».
Они вошли в приемную Сульта. Глокта был несколько удивлен тем, что беспрепятственно добрался сюда. Он был готов к тому, что любой практик в черной маске, мимо которого они проходили, схватит его. Что любой инквизитор в черной одежде прикажет немедленно его арестовать.
«Однако я снова здесь».
Массивный стол, тяжелые кресла, два практика по бокам огромных дверей – все было как прежде.
– Я…
– Наставник Глокта, как же, как же! – Секретарь архилектора почтительно склонил голову. – Входите незамедлительно. Его преосвященство ожидает вас.
Из кабинета архилектора в тесное помещение хлынул поток света.
– Я подожду вас здесь. – Витари опустилась в одно из кресел и закинула ноги в промокших сапогах на другое.
– Не утруждайте себя слишком долгим ожиданием.
«А если это мои последние слова? – Глокта выругал себя, ковыляя к двери. – Право же, мне следовало придумать что-то более запоминающееся».
Он помедлил на пороге, набрал в грудь воздуха и зашаркал внутрь.
Все та же просторная круглая комната. Та же темная мебель, те же темные картины на светлых стенах, то же огромное окно с тем же видом на университет и Дом Делателя позади.
«Ни убийц, затаившихся под столом, ни стражников с секирами, ожидающих за дверью».
Только сам Сульт. Архилектор сидел за столом, тихо и ровно скрипя пером по разложенным перед ним бумагам.
– Наставник Глокта! – Сульт поднялся и изящно подплыл к нему через полированное пространство пола, взметнув складки белого одеяния. – Как хорошо, что вы вернулись целым и невредимым!
Архилектор всем своим видом показывал, что рад его видеть. Глокта нахмурился. Он был готов к чему угодно, только не к этому.
Сульт протянул ему руку, и камень на архилекторском кольце сверкнул багровыми искрами. Глокта, морщась, медленно нагнулся, чтобы поцеловать кольцо.
– Служу и повинуюсь, ваше преосвященство.
Он с трудом выпрямился.
«Обошлось без ножа в спину?»
Сульт с широкой улыбкой на губах уже подплывал к шкафчику возле стены.
– Садитесь, прошу вас, садитесь! Вам не надо ждать приглашения!
«С каких это пор?»
