Холодным зябким утром отряд остановился на уступе над глубоким ущельем, чтобы набрать воды. Сквозь унизанные красными ягодами густые кроны деревьев, изогнувшихся на голой скале, Джезаль видел белопенную воду узкой речки. С той стороны ущелья вздымались головокружительные утесы – почти вертикальные стены серого камня, далеко вверху увенчанные мощными зубцами. Там гнездились черные птицы, которые хлопали крыльями и хрипло перекликались друг с другом, а над ними в бледном небе медленно растекался завиток белого облака. Впечатляющий вид, хотя и не слишком уютный.
– Красота, – вполголоса проговорил Джезаль, но не стал подходить ближе к краю.
Логен кивнул.
– Похоже на наши края. Когда я был мальчишкой, я неделями пропадал в Высокогорье. Испытывал, могу ли я поспорить с горами. – Он глотнул из фляжки и передал ее Джезалю, не сводя сощуренных глаз с темных пиков. – Правда, горы всегда побеждали. Вот империя пришла и ушла, а они по-прежнему стоят и глядят на это с высоты. И будут здесь после того, как мы все вернемся в грязь… Так же они когда-то смотрели на мой дом. – Он долго и шумно отхаркивался, потом сплюнул вниз, в ущелье. – Теперь они смотрят на пустое место.
Джезаль тоже сделал глоток воды.
– Ты вернешься на Север, когда все кончится?
– Может быть. У меня там остались кое-какие счеты. Давние, серьезные счеты. – Логен пожал плечами. – Но если я оставлю все как есть, сдается мне, никому не станет хуже. Похоже, там меня считают мертвым, и никто об этом не жалеет.
– Некуда возвращаться?
Логен поморщился.
– Меня ждет только новая кровь. Мои родные давно умерли и сгнили, а те друзья, которых я не убил собственными руками, были убиты из-за моей гордыни и глупости. Вот и все мои достижения. Но у тебя-то есть время, Джезаль! Есть возможность пожить тихо и мирно. Что ты будешь делать?
– Ну… я тут думал… – Джезаль внезапно занервничал и закашлялся, словно если высказать вслух свои планы, тем самым он приблизит их исполнение. – Там, дома, есть одна девушка… ну, точнее, женщина. Она сестра моего друга… ее зовут Арди. И мне кажется, что… кажется, я люблю ее.
Странно – он обсуждал свои самые интимные переживания с человеком, которого всегда считал дикарем. С человеком, ни в коей мере не способным понять, как сложны правила жизни в Союзе, на какую жертву готов пойти Джезаль. Тем не менее говорить было легко.
– И вот я думал… ну, в общем… если она, конечно, захочет… может быть, мы с ней поженимся.
– Думаю, план хороший. – Логен улыбнулся и кивнул ему. – Женись на ней и посей семена.
Джезаль поднял брови.
– Я вообще-то не разбираюсь в сельском хозяйстве.
Северянин разразился хохотом.
– Да я не об этих семенах, парень! – Он хлопнул его по руке. – Однако вот тебе совет, если ты примешь его от такого, как я: найди себе такое занятие, чтобы не приходилось никого убивать. – Логен нагнулся и закинул за спину свою котомку, просунул руки сквозь лямки. – Оставь сражения для тех, у кого шкура потолще.
Он повернулся и зашагал вверх по тропе.
Джезаль тихо кивнул. Он дотронулся рукой до рубца на подбородке, нащупал языком дырку в зубах. Логен прав. Воинская жизнь не для него. У него и так уже на один шрам больше, чем необходимо.
Стоял ясный день. Впервые за долгое время Ферро согрелась и чувствовала приятное, горячее, жгучее прикосновение солнца на своем лице, на голых предплечьях, на тыльной стороне ладоней. Тени камней и ветвей четко обрисовывались на каменистой почве, брызги из ручейка, что протекал рядом со старой дорогой, вспыхивали и взлетали в воздух.
Все другие отстали. Длинноногий не спешил, он улыбался и что-то лопотал насчет великолепных видов. Ки упрямо полз вперед, сгорбившись под тяжестью котомки. Байяз морщился, потел и задыхался, словно мог в любую минуту упасть замертво. Луфар ныл и жаловался на свои мозоли любому, кто был готов это слушать, – то есть в пустоту. Так что оставались лишь она и Девятипалый, широко шагавший перед ней в каменном молчании.
Точь-в-точь так, как ей нравилось.
Она перебралась через осыпающийся гребень скалы и вышла к темному озерцу, что плескалось о полумесяц плоского каменного берега. Ручеек с журчанием и пеной вливался в него через нагромождение камней, обросших бородами мокрого мха. Пара корявых деревьев простерла над ним свои ветви; тонкие, только что проклюнувшиеся листочки трепетали и шелестели под легким ветерком. Мелкая рябь сверкала на солнце, над поверхностью воды скользили и лениво жужжали насекомые.
Прекрасное место, если думать о таких вещах.
Ферро не думала.
– Там рыба, – буркнула она, облизывая губы.
Рыба, зажаренная на прутике над огнем, пришлась бы сейчас кстати. Последние куски конины, которую они несли с собой, уже закончились, а она проголодалась. Она присела на корточки, чтобы наполнить свою фляжку, и видела неясные тени под блестящей поверхностью озера. Девятипалый скинул тяжелую котомку, опустился на камни рядом у воды и стянул сапоги. Он закатал штаны выше колен.
– Эй, розовый, что ты делаешь?
– Собираюсь вытащить пару рыбешек из этого озера, – ухмыльнулся Логен.
– Руками? У тебя такие ловкие пальцы?
