– Теперь это я оставлю здесь. – Он указал на тяжелую секиру, воткнутую в гнилой ствол, и круглый щит рядом с ней. – Чтобы ты знал, что я собираюсь просто поговорить. И тогда я подойду поближе. Как тебе такое предложение?
Ищейка поднял лук и натянул тетиву.
– Ну, подходи, если так нужно, но если попробуешь что-нибудь выкинуть, я прострелю тебе шею.
– Договорились.
Длинноволосый встал со ствола, оставил у дерева оружие и двинулся к Ищейке. Он слегка сутулился и нагибал голову, но все равно было заметно, что это высокий человек. Руки он поднял ладонями кверху. Вид у него был вполне мирный, однако Ищейка не хотел полагаться на случай. Мирный вид и мирный человек – две разные вещи.
– Исключительно ради того, – проговорил незнакомец, подходя ближе, – чтобы ты доверял мне, хочу сказать: ты меня не видел, и будь у меня лук, я мог бы застрелить тебя на месте.
Замечание было верное, но Ищейке оно не понравилось.
– У тебя есть лук?
– Нет, не захватил.
– Ну, это твоя ошибка, – буркнул Ищейка. – Уже можешь остановиться.
– Да, наверное, – отозвался тот, становясь в нескольких шагах от него.
– Итак, я Ищейка, ты это знаешь. А ты кто такой?
– Ты ведь помнишь Гремучую Шею?
– Конечно. Но ты не он.
– Не он. Я его сын.
Ищейка нахмурился и натянул тетиву сильнее.
– Лучше обдумай свой следующий ответ, парень! Сына Гремучей Шеи убил Девятипалый.
– Верно. Я его второй сын.
– Да ведь тот был совсем мальчишкой… – Ищейка остановился, считая в уме прошедшие зимы. – Дерьмо… Это было так давно?
– Так давно.
– Ты подрос.
– С мальчишками такое случается.
– И что, у тебя теперь есть имя?
– Трясучка, так меня называют.
– Почему?
Тот ухмыльнулся.
– Потому что моих врагов трясет от страха, когда они меня видят.
– Это так?
– Не совсем. – Он вздохнул. – Ладно, лучше расскажу сразу. Когда я впервые участвовал в налете, я напился, пошел отлить и упал в реку. Течение стащило с меня штаны и унесло на полмили вниз. Когда я добрался до лагеря, меня всего трясло, яйца от холода втянулись в самое брюхо, и все такое прочее. – Он поскреб лицо. – Чертовски неловко получилось. Но потом я загладил это в бою.
– Правда?
– Да, за эти годы мои руки тоже испачкались в крови. По сравнению с тобой это, конечно, ничто, но достаточно, чтобы люди пошли за мной.
– Вот как? И сколько их?
– Четыре десятка карлов или около того. Они тут недалеко, но можешь не нервничать. Это люди моего отца, еще с прежних времен, и несколько новых. Все как один надежные ребята.
– Что ж, здорово, что у тебя есть своя команда. Вы дрались за Бетода, верно?
– Людям нужна работа. Но это не значит, что мы откажемся от дела получше. Я уже могу опустить руки?
– Нет, мне больше нравится так. И все-таки что же вы делаете в этих лесах?
Трясучка поджал губы и задумался.
– Не сочти меня за сумасшедшего, но до меня дошел слух, что где-то здесь видели Рудду Тридубу.
– Это верно.
– Он и сейчас здесь?
– И Тул Дуру Грозовая Туча, и Хардинг Молчун, и Черный Доу. Вся команда.
Трясучка поднял брови и оперся спиной о дерево, по-прежнему держа руки вверх. Ищейка не сводил с него глаз.
– Да, серьезная компания, ничего не скажешь! На вас пятерых вдвое больше крови, чем на моих четырех десятках. Знаменитые имена, это уж точно. За такими именами люди идут.
– Ты хочешь идти за нами?
– Может быть, и хочу.
– И твои карлы?
– И они тоже.
Предложение было заманчивое. Сорок карлов, и они знают, где находится Бетод, а может быть, даже осведомлены о его планах. Если так, Ищейка избавится от лишних вылазок в зимние леса, а ему давно надоели мокрые деревья. Однако все это еще не означало, что он доверится этому длинному. Пожалуй, можно привести парня в лагерь, и пусть Тридуба сам думает, что с ним делать.
– Ну хорошо, – проговорил Ищейка, – посмотрим. Давай-ка поднимайся на эту горку, а я пойду за тобой в нескольких шагах.
– Ладно, – ответил Трясучка, повернулся и полез вверх по склону, все так же не опуская руки. – Только приглядывай за своим луком, хорошо? Мне очень не хочется получить стрелу в спину только из-за того, что ты оступился.
– Обо мне не беспокойся, верзила, Ищейка никогда не… А-а!
Его нога зацепилась за корень, он сделал неловкий шаг и спустил тетиву. Стрела просвистела рядом с головой Трясучки и воткнулась, дрожа, в соседнее дерево. Тут же Ищейка оказался на коленях в грязи, с незаряженным луком в руках, а над ним возвышался Трясучка.
– Дерьмо, – выругался тот.
Ищейка не сомневался: если бы Трясучка захотел, мог бы запросто разбить ему голову своим здоровенным кулаком.
– Повезло, что ты в меня не попал, – сказал Трясучка. – Теперь я могу опустить руки?
Конечно, Доу начал сразу же, едва они вошли в лагерь.
– А это еще что за выродок, черт подери? – завопил он.
Доу широкими шагами подошел к Трясучке и смерил его свирепым взглядом, потрясая секирой. Наверное, они выглядели комично, поскольку Доу был на полголовы ниже, но Трясучку, похоже, это зрелище не позабавило. Еще бы.
– Это… – начал Ищейка, но не успел закончить.
– Какой длинный ублюдок! Я не собираюсь говорить с каким-то выродком, задрав голову! Сядь, дубина!
