– Со мной будет кончено, сэр. Но если я буду с ними вежлив, это ничего не изменит. Они ненавидят меня за то, что я есть, а не за то, что я говорю. С тем же успехом я могу говорить все, что мне нравится, пока у меня есть возможность.
– Да, пожалуй, это верно. Они чертовски раздражают, но их глупость хотя бы предсказуема. Бетод – вот кто меня беспокоит. Сделает ли он то, чего мы от него хотим? – Берр рыгнул, сглотнул и снова рыгнул. – Черт бы побрал этот чертов желудок!
Тридуба с Ищейкой развалились на скамье перед входом в палатку – странная парочка посреди накрахмаленной толпы офицеров и стражников.
– Похоже, пахнет боем, – сказал Тридуба, завидев приближающегося Веста.
– Ты прав. – Вест указал на черные мундиры штабистов Кроя. – Половина армии завтра утром двинется по долине, они попытаются завлечь Бетода в сражение. – Затем указал на малиновую свиту Поулдера. – Вторая половина пойдет поверху, через лес, и попробует застать его врасплох прежде, чем он успеет отойти.
Тридуба кивнул.
– Вроде бы неплохой план.
– Простой и красивый, – подтвердил Ищейка.
Вест вздрогнул. Он с трудом заставлял себя смотреть на этого человека.
– У нас не было бы этого плана, если бы вы не доставили нам информацию, – выговорил он сквозь зубы. – Вы уверены, что она достоверна?
– Насколько вообще может быть достоверной, – ответил Тридуба. Ищейка ухмыльнулся.
– Этот Трясучка нормальный парень. И судя по всему, что мне удалось разведать, он говорит правду. Конечно, гарантий нет.
– Конечно. Вы заслужили отдых.
– Отказываться не станем.
– Я договорился, чтобы вас разместили на краю левого фланга, позади дивизии генерала Поулдера, в лесу на хребте. Там вы будете в стороне от сражения. Не удивлюсь, если завтра там будет самое безопасное место. Окопайтесь, разведите костер, и если все пойдет хорошо, в следующий раз мы соберемся над трупом Бетода.
Вест протянул руку. Тридуба пожал ее, широко улыбаясь.
– Вот теперь ты говоришь по-нашему, Свирепый! Береги себя.
Они с Ищейкой не спеша побрели вверх по склону, направляясь к опушке леса.
– Полковник Вест!
Он понял, кто это, еще до того, как обернулся. В лагере было не так уж много женщин, желающих поговорить с ним. Катиль стояла под летящим и тающим снегом, кутаясь в чужую шинель. Она казалась немного настороженной и смущенной, но ее вид все равно вызвал у Веста внезапный прилив гнева и замешательства.
Он знал, что несправедлив к ней. Он не имел на нее никаких прав. Он был несправедлив, но это ничего не меняло. Вест не мог забыть, как увидел лицо Ищейки и услышал ее всхлипы: ахах… ах… Такая ужасная неожиданность. Такое ужасное разочарование.
– Тебе лучше пойти с ними, – проговорил Вест с ледяным бесстрастием, усилием воли заставляя себя сказать хоть что-нибудь. – Там самое безопасное место.
Он отвернулся, но Катиль остановила его.
– Это ведь были вы? Там, у палатки… той ночью?
– Да, боюсь, что так. Я просто хотел проверить, не нужно ли тебе что-нибудь, – солгал он. – Я даже представить не мог… с кем ты там.
– Я не хотела ничем вас…
– Ищейка! – выговорил он, и его лицо исказилось от недоумения. – Ищейка? Почему он?
«Почему он, а не я?» – вот что он хотел сказать, но сумел вовремя остановиться.
– Я знаю… вы, наверное, думаете…
– Ты не обязана ничего мне объяснять! – прошипел он, хотя сам только что просил ее объяснить. – Кому какое дело до того, что я думаю? – Он выплюнул эти слова с большей злобой, чем намеревался, однако потеря самоконтроля лишь усилила его гнев. – Мне наплевать, с кем ты трахаешься!
Она вздрогнула и опустила глаза.
– Я не хотела… ну, в общем… Я знаю, я многим вам обязана. Просто… просто вы для меня слишком суровы. Вот и все.
Она повернулась и побрела вверх по холму вслед за северянами. Вест провожал ее взглядом, едва способный поверить тому, что услышал. Она была рада спать с вонючим дикарем, а
Полковник Глокта ворвался в столовую в ужасной спешке, упрямо сражаясь с пряжкой на перевязи своей шпаги.
– Проклятье! – кипятился он. Пальцы не слушались. Он никак не мог застегнуть эту чертову штуку. – Проклятье, проклятье!
– Может быть, вам нужна помощь? – спросила Шикель, затиснутая между столом и стенкой.
Ее плечи были покрыты черными ожогами, отверстые раны зияли – бескровные, как мясо в лавке мясника.
– Нет, мне не нужна твоя помощь, черт возьми! – взвизгнул он, швыряя перевязь на пол. – Мне нужно, чтобы кто-то объяснил мне, что за чертовщина здесь творится! Позор! Я не потерплю, чтобы солдаты моего полка расхаживали голышом! Да еще с такими отвратительными ранами! Где твой мундир, девчонка?
– Я думала, вас больше беспокоит пророк.
– Не говори мне о нем! – рявкнул Глокта, ужом втискиваясь на скамью напротив нее. – Что насчет Байяза? Насчет первого из магов? Кто он такой? Чего ему на самом деле нужно, старому ублюдку?
Шикель улыбнулась милой улыбкой.
– Ах, это! Я думала, об этом все знают. Ответ в том…
– Ну! – выговорил полковник, и в горле у него пересохло от возбуждения, как у школьника. – В чем ответ?
