Грише пришлось немало потрудиться, чтобы более-менее привести ее лицо в порядок. Лукреция посмотрелась в зеркало и, оставшись вполне довольной, широко улыбнулась, чем ввергла в шок и Гришу, и наблюдавшую за ними Алену.
– Зуб! Мне же выбили зуб! Как я могла забыть! – воскликнула Лукреция.
– Да, улыбаться тебе нельзя! – глубокомысленно заметил Григорий.
– Но в танце все девушки улыбаются! А приклеить зуб нельзя? – спросила Лукреция. – Я же его нашла!
Она метнулась к своей сумке, порылась в маленьком кармашке и достала зуб.
– Вот он!
– Приклеить зуб? – Гриша от такого предложения даже побледнел.
– Его, родимый! – радовалась Лукреция.
– Чем я приклею? – Стилист от нее аж отшатнулся. – Лаком для волос?
Но тут на помощь неожиданно пришла Алена.
– А вы его на жвачку приклейте! Немного, но продержится…
– На жвачку? – переспросила Лукреция, подумав, что ей послышалось.
– Я так уже делала! На собеседование раз пошла, а у меня, как назло, ноготь отвалился. Я его на жвачку прямо перед кабинетом приклеила. И вы перед выходом на сцену приклейте зуб, на какое-то время хватит! – Глаза девушки горели огнем.
– Ладно. Попробую, все равно к стоматологу не успею, уже пора ехать.
– Я вызову вам такси! И буду ждать новостей. Надеюсь, хороших.
– А ты не пойдешь к отцу? – спросила Лукреция.
– На пару дней затаюсь, пока лицо не заживет. А потом обязательно объявляюсь, – ответила Алена.
– Ты еще не самостоятельная, не забывай, – усмехнулась Лукреция.
– А по-моему, излишне самостоятельная! Вся в отца! – засмеялась Алена. – Ни пуха вам, ни пера!
Выйдя из театра, где проходило выступление ансамбля «Рябинушка», Лукреция первым делом позвонила верной подружке Аньке. Та сказала, что в данный момент она не в офисе, а в одном ресторане, где их команда оформляет банкетный зал для юбилея какой-то «шишки». В этот ресторан Лукреция и заявилась.
Обстановка вокруг совсем не соответствовала настроению Лукреции. В душе у нее была тьма, стыд и ужас, а вокруг висели разноцветные шарики и гирлянды из живых цветов, сновали какие-то возбужденные, веселые люди, раздавались смех и шутки.
Выглядела Лукреция ужасно. Грим размазался, волосы растрепались, в глазах, красных и опухших, застыл ужас. Анна сразу же бросила все дела, усадила подругу за столик и принесла ей стакан воды. Лукреция к нему даже не притронулась, сидела как каменное изваяние и молчала. Анна сбегала на кухню и принесла сто граммов коньяка.
– На, выпей!
– Я не хочу!
– А тебя никто и не спрашивает. Я сказала – пей! На тебя смотреть страшно.
Лукреция нехотя взяла рюмку.
– Вот так, молодец, – приободряла ее Анька. – А водой запей!
– Ой! Обожгло все…
– Запей, запей! Сейчас хоть порозовеешь. А теперь рассказывай! Что произошло?
Лукреция опустила голову.
– Запорола выступление? Я так и знала, что так получится, – вздохнула Аня.
– Знала?! Знала и заставила меня пойти на это? – воскликнула Лукреция.
– Никто тебя не заставлял, сама согласилась. Да и Люда так просила! Как было отказать? Конечно, можно было предвидеть, что из этой затеи ничего не получится. Ты не танцевала столько лет, да и в институте особыми талантами не отличалась. Но ты молодец! Ты попыталась помочь и сделала все, что смогла, – успокаивала ее Анна. – Я только одного не пойму – почему ты избитая вся? Это тебе в театре накостыляли? За то, что провалила выступление?
– Да как ты могла такое подумать? Никто меня не бил! Только ржали как кони!
– Тогда откуда эти синяки и шишка на лбу?
– Я сама упала, – прошептала Лукреция, сглатывая слезы.
– Ничего себе – упала!
– Сильно упала, – поправилась Лукреция, потирая лоб.
Анна округлила глаза.
– А чего тогда ржали-то?
– Господи! – Лукреция закатила глаза. – Ты не представляешь! Худшего позора я в своей жизни не испытывала! Знаешь выражение – провалиться сквозь землю? Так вот я испытала это в полной мере.
– А можно поподробнее? – спросила Анна.
– Тебе работать надо, история длинная, – шмыгнула носом Лукреция.
– Ничего, обойдутся и без меня. Юлечка! – обратилась она к пробегающей мимо девушке. – Принеси моей подруге еще сто граммов конька, а то в нее все ушло, как в сухую землю.
– Да не надо, – засопротивлялась Лукреция.
– Надо, надо… Легче будет! Слушай меня, я плохого не посоветую. В общем, давай рассказывай…
Анна долго вообще ничего не могла сказать, только сидела, открыв рот и моргая глазами.
– Отомри! – не выдержав, сказала Лукреция, словно они играли в детскую игру.
– То есть когда я заснула у тебя в доме, ты ночью пошла шататься по городу?!
– Не шататься, а покупать линзы!
– А почему меня не разбудила? – спросила Анна.
– Зачем? Я же не думала, что это так затянется. Я думала, что быстренько сбегаю, и все! А там так все завертелось, – насупилась Лукреция.
– Не история, а триллер какой-то… Две аптекарши на одно лицо, заброшенная стройка, яма с заложницей… – Анна неожиданно рассмеялась.
– Ты чего? Я чуть не погибла ночью, а ты смеешься! – даже обиделась Лукреция.
