Лукреции было безумно жарко и душно, все тело чесалось от синтетики. Вообще неизвестно, кто и как долго носил этот костюмчик, но пах он отвратительно. Да и неудивительно! Если в нем так все потели, как она.
В темном коридоре Лукреция совсем потеряла ориентацию пространстве. Позвякивая елочными игрушками, она шла буквально на ощупь, пока не наткнулась на какую-то дверь. А дальше скатилась по ступенькам вниз и, наверное, убилась бы, если бы не поролоновый костюм.
– Вот ведь черт! – выругалась она, когда поняла, что ничего себе не сломала и даже кое-что из еды сохранила.
В этот момент где-то совсем рядом, то ли у нее над головой, то ли за стеной, раздались частые резкие хлопки, напоминающие автоматную очередь.
«Салют, что ли? – подумала Лукреция. – Ну почему все самое красивое мимо?»
Но не успела она об этом подумать, как раздались крики людей, и не восторженно-радостные, а полные ужаса и слез.
Лукреция замерла.
– Всем лежать! – услышала она. – Мордой в стол! Стреляем на поражение! Заткнитесь! Никому не шевелиться! – И еще много чего нелицеприятного.
Лукреция мгновенно похолодела, опустила пакеты и стала судорожно соображать: «Что вообще произошло? Нападение? Я ослышалась, или на самом деле стреляют?! Там же старики! Там же Аня! Я что, одна осталась вне этого действия? Я должна что-то сделать. Но чем я могу помочь в этом идиотском костюме? А все вещи и телефон остались в машине Ани».
На Лукрецию напал столбняк, и в этот момент дверь резко открылась. Узкая полоса света проникла в помещение, и Лукреция, оглядевшись, поняла, что находится в подвале. На лестнице показались два здоровых бугая, которые волокли третьего с заломленными за спину руками. В нем Лукреция сразу же опознала Кристиана. Пиджака на нем не было, красивая рубашка разорвана и испачкана пятнами крови. Руки скованы наручниками. Кристиана швырнули в угол на бетонный пол.
– Ну что?! Как тебя там?! Кристиан? Мы будем звать тебя папа Карло, который настрогает много буратин, а они принесут нам золотые монеты, – сказал один из бандитов, явно пытаясь проявить чувство юмора.
– Вам что надо, уроды?! – выкрикнул Кристиан. – Здесь одни старые люди! Побойтесь Бога!
– Ты, денежный мешок, заткнулся бы насчет Бога! Сидит он тут, старперов этих кормит! Ты бабки гони! Иначе мы будем каждые пятнадцать минут отстреливать по бабке. Они и так уже пожили! Да разве же это жизнь в доме престарелых?! Ну что? Начнем отстрел? Или бабки меняем на бабки! – «Черный юмор» просто бил ключом из этого бандита.
– Деньги у моего секретаря в дипломате. Это на новогодние подарки людям, – ответил Кристиан.
– Мы тоже люди и нам тоже нужны подарки, – хохотнул бандит и повертел пистолетом. – Почему не помогают нам, молодым и здоровым? Зачем деньги старым и больным?
Кристиана поставили на колени. И один из нападавших стукнул его рукояткой пистолета по голове. Кристиан упал без сознания.
– Ты что делаешь? – удивился второй бандит. – Он же нам еще нужен.
– Да ничего страшного! Сейчас в себя придет. Просто смотрит так с ненавистью. Немного покажу ему, кто сейчас хозяин положения. Ненавижу этих богатеев, – сплюнул его напарник. По-видимому, он был за главного. – Новый год у них! Иди, найди его секретаря и возьми деньги.
– А что дальше? – спросил бандит.
– А ты не понимаешь? – хмыкнул главный. – Мы убили всех охранников. У нас уже «вышка»…
– Так мы его «валить» будем? – спросил напарник весьма будничным голосом.
– Его! – передразнил главарь. – Мы их всех завалим!
– Всех? – переспросил бандит, и голос его задрожал. – Там тьма народа!
– И что? Сгоним всех стариков и обслуживающий персонал в старый корпус. Он тут рядом. Да и подожгем. Пока приедут пожарные, следователи, дознаватели и прочая шелупонь, мы уже будем далеко.
Все это время совершенно оторопевшая Лукреция стояла в трех метрах от них и боялась не то чтобы кричать, а даже дышать. Она не верила своим ушам и глазам, что такое вообще возможно. От ужаса ее начало трясти, и Лукреция молила Бога, чтобы не пошевелиться, ведь от любого ее движения на ней могли зазвенеть елочные украшения. Сквозь сетку она просто чувствовала запах пота, табака и смерти.
– Ладно, шеф, сделаем все, как скажешь! – отчеканил бандит и направился к выходу.
– Пару бабок оставь для прикрытия, – крикнул ему вслед главарь. – А с этим богатеем я сам справлюсь.
– Понял, шеф! – и бандит поднялся вверх по ступенькам.
– Смотри-ка, приходит в себя. Сейчас мы с тобой поговорим, – ухмыльнулся главарь и обвел мутным взглядом подвал. – Твою дивизию, елка! – воскликнул он и не нашел ничего лучшего, как пнуть ногой по ветке в надежде разбить елочный шарик, но он только прозвучал пустым, пластмассовым звуком. – Во дают! Везде обман!
Что пережила Лукреция за это время – одному Богу известно.
Бандит развернулся к Кристиану и рывком поставил его на ноги.
– Вставай, мразь! Сейчас мы порежем пару старичков на куски, если ты не дашь нам свою карту, наверняка платиновую, и не скажешь пин-код! Ну?
– Не надо никого резать, я все отдам и скажу, – ответил Кристиан. – Оставьте людей в покое.
– Где карта?! – рявкнул бандит.
