– Закапывать? Да вы с ума сошли, что ли? Кто эти люди, которые чуть не убили вас? – спросил Герасим, снимая с себя пуховик и натягивая его на окоченевшую Лукрецию.
– Я не знаю.
– Как не знаете? Впрочем, сейчас это неважно. До машины сможете дойти? Там согреетесь.
Долго греться в машине у Герасима Лукреции не пришлось. Почти сразу приехали и полиция, и «скорая». Следователи пошли на место, где обнаружили Лукрецию, а ее саму повезли в больницу. Герасим поехал за ней. Ему было просто необходимо убедиться, что с его незадачливой попутчицей все в порядке.
Лукрецию поместили в одноместную палату. Она лежала с грелкой в ногах, под двумя одеялами. Никаких серьезных нарушений у нее не выявили. Только очередная шишка на голове и легкие ссадины. Плюс, конечно, нервное напряжение и переохлаждение.
Для беседы с ней и с Герасимом приехал старший следователь прокуратуры Виталий Геннадьевич Маслов. Лукреции пришлось рассказать ему все с самого сначала.
– И вы решили, что я бандит? – спросил Герасим, совершенно ошарашенный таким поворотом событий.
– Что, очень похож? – спросил Виталий Геннадьевич, подозрительно косясь на мужчину.
– По описанию Алены – да, а так он оказался совсем другим человеком, – вздохнула Лукреция.
– Проверим, – загадочно сказал следователь.
– Да вы с ума сошли?! Что проверять-то? – возмутился Герасим. – Я сам раньше работал в полиции! Потом ушел по состоянию здоровья! Я увидел, что женщина чем-то расстроена, вот и решил подвезти. По дороге колесо спустило, пошел проверять, а потом вижу только, как Лукреция сломя голову несется в сторону леса. Я ей кричал вслед, да куда там! Я был очень удивлен, хотя заметил еще в машине, что с Лукрецией что-то не так. Но я не думал, что она меня боится, мало ли, может, на работе какие неприятности или что-то личное. Я даже пробовал ее догнать, но скоро бросил эту затею. А когда сел в машину, заметил, что телефон свой она выронила. Решил подождать в надежде, что она вернется, но Лукреция не вернулась. Потихоньку поехал и только свернул за поворот, смотрю – стоит на дороге, одинокая и замерзающая. А тут меня на большой скорости обгоняет машина и вдруг останавливается перед Лукрецией. Я подумал еще, что какой-нибудь сердобольный водитель решил ее подвезти. И уже хотел спокойно поворачивать и ехать в Москву.
– И что? – заинтересовался следователь.
– И увидел, как ее, словно тряпичную куклу, запихивают в багажник. Я просто остолбенел. Так людей не подвозят.
– А вы? – продолжал беседу следователь.
– Запомнил номера… Что еще я мог? А потом сразу же вызвал полицию и попытался за ними проследить. И мне это удалось.
– Вы спасли меня, я бы уже замерзла, – отметила Лукреция.
– Ерунда! Любой на моем месте поступил бы так же. Теперь понятно, что вы так нервничали. За вами охотились!
– Да я их знать не знаю! Они просто схватили меня и ограбили!
– И лиц вы не разглядели? – спросил Виталий Геннадьевич.
– Нет! Они меня сразу же «вырубили».
– И не говорили ничего?
– Ничего существенного. Обрывки фраз какие-то. Я плохо помню, я не в себе была. Вообще не понимала, что со мной происходит, жива ли, мертва ли…
– Мы проверили камеры на выезде из аэропорта и несколько камер по дороге. Так вот, эта машина следовала за вами из аэропорта. И сейчас отрабатывается только одна версия – грабеж.
– Да, – посмотрела на свой голый палец Лукреция. – Они украли у меня все. И чужое кольцо тоже. Оно стоит баснословных денег. Как мне теперь отчитываться перед хозяйкой? Дайте какую-нибудь справку! – попросила Лукреция.
– Какую еще справку? – не понял следователь.
– О том, что не я украла кольцо, а у меня его украли. О том, что я не виновата.
– Не думаю, что это вас спасет. Хозяйка кольца вполне может предъявить вам претензии, потому что именно вам было доверено кольцо, вам за него и отвечать, – сказал Виталий Геннадьевич.
– Это вы с себя ответственность снимаете? – возмутилась Лукреция. – Чтобы не ловить этих дерзких преступников и не возвращать хозяйке кольцо?
– Мы работаем над этим, – сухо ответил следователь.
– Мне надо позвонить маме и Алене, – надулась Лукреция.
Ей принесли телефон, и вскоре в палату влетела Алена и, рыдая, бросилась к Лукреции на грудь.
– Вы живы! Как же хорошо! Где вы были?! Мы не нашли вас в аэропорту! Мы не знали, что делать! Больше никогда никого не попрошу идти на такое безумство! Как потом с этим жить?!
– Первые умные слова за последнее время, – вошел в палату Родионов.
– Кристиан? А ты что тут делаешь? – удивилась Лукреция, натягивая одеяло до самого подбородка.
Алена повернула к нему заплаканное лицо.
– Ой, познакомься, папа, это Лукреция! Лукреция, а это мой отец!
Лукрецию словно мешком пыльным огрели.
– Не может быть.
– Я тоже удивился, – ответил Кристиан, с тревогой всматриваясь в ее лицо. – Мир тесен. Ты мою дочь спасла, а потом и меня. Только почему наш ангел-хранитель сам все время набивает шишки?
– Ой, я не знаю. Я уже так от всего этого устала, – вздохнула Лукреция. – Но я очень рада, что вы наконец-таки воссоединились. Мне ваша семейка уже поперек горла!
