Что произойдет, если лишенная надежды девчонка получит абсолютное живое оружие, способное в одиночку завоевывать целые государства и обращать в бегство армии? Она получит всё, что захочет и вряд ли хоть кто-то сможет остановить ее. Но пара людей из далекой страны, не умеющих принимать поражение, попробуют совершить невозможное и свергнуть королеву и ее верного пса.
-Ненавижу.
Глаза полные боли следили за удаляющейся по коридору спиной. По щекам уже не текли слезы, они давно иссохли. После ухода человека с масляной лампой воцарилась сплошная тьма, казавшаяся первые месяцы нахождения в этом страшном месте подвижной и пугающей, но сейчас она скрывала под своим пологом и облегчала страдания не хуже родной матери. Единственная заключенная попыталась сесть на холодном полу, но боль между ног заставила бессильно заскулить и спешно вернуться в прошлое положение
–Ненавижу – снова произнес слабый голос
Первые пару месяцев заключения Афирия часто думала о словах покойной сестры. Какой же она была? Золотистые волосы и бездонные голубые глаза, походящие на пару озер, но что еще? Девочку затрясло от осознания, что лицо любимого человека никак не всплывает в голове, будто оно уже забылось, будто было совсем неважно. Почему весь облик проклятого Зирифа, от мерзкой бородатой морды до тошнотворного запаха немытого тела, остающегося на коже юной девушки вспоминается так ярко, а сестра…Афирия заплакала без слез, просто тихо хныча, свернувшись клубком на холодных камнях, не в силах даже доползти до мешка с соломой, который заменил бесправной рабыне кровать .
"Если все обернулось против тебя, если кажется, что шансов нет, а сердце запомнила тьма, оставь там и маленький светлый уголок для надежды и она обязательно разрастется"-мелодичный голос будто раздавался прямо в сырой камере, но его обладательница была мертва уже много месяцев, кормила своим трупом бродячих собак
–Надежда?– закричала девочка, не боясь, что охрана обратит внимание, они уже давно поняли, что у личной игрушки коменданта случилось помутнение рассудка-я даже не помню твоего имени, сестра, а ты говоришь мне о надежде-маленький кулак с содранными ногтями врезался в пол- на что мне надеяться сидя в темноте пока меня трахают, я больше не стану тебя слушать.
Афирия пересилила боль, встав на ноги и в очередной раз попыталась протиснуться сквозь ржавые прутья и как во все прошлые разы бесполезно. Девочка ударилась головой о холодный металл и почувствовала как горячая кровь льется по лицу, капая на голые ступни
–Прости меня.
Она внезапно дернулась, едва не упав, поскользнувшись на влажных камнях-прости, только не бросай меня, я не хочу оставаться одна.
Заключенная пошатываясь направилась в угол камеры и молча рухнула на мешок с соломой в котором сразу же завозились многочисленные жуки, иногда оставляющие на белой коже красные вздутые волдыри. Будь здесь сестра все бы было иначе, она нашла бы способ договориться с охраной, смогла бы сбежать от Зирифа или выкупиться у него, но она мертва. Афирия всеми силами отгоняла из себя картины почти годовалой давности, но они были юркими и склизкими, норовили проникнуть в самые глубины сознания чтобы прорасти там очередным кошмаром от которого девочка кричала почти каждую ночь.
"В комнате было светло и сухо, на маленьком круглом столике из покрытого лаком дуба стоял графин с гранатовым соком, кислым, но неимоверно вкусным. Такой хотелось пить и пить, не обращая внимания на сведенные скулы. Рядом на кровати лежит светловолосая девушка, отделяющая шарики винограда от кисти и протягивающая их в руки своей маленькой сестре, возящейся рядом. Маленькие пальчики мгновенно бросали ягоды в рот, а открытые и добрые глаза с любовью смотрели на старшую. В одно мгновение картина изменилась, теперь было темно, лишь всполохи огня, беснующегося во дворе освещали комнату, придавая вещам длинные жуткие тени. Светловолосая красавица, которую так любила Афирия сейчас лежала на полу и без конца кричала, моля о пощаде нависшего над ней солдата, спешно стягивающего штаны. "
–Ненавижу.
В очередной раз разрезал ночную тишину крик, заставивший стражу, спокойно играющую в шашки за большим столом на первом этаже вздрогнуть-будьте все прокляты, я убью вас всех, клянусь жизнью, я убью вас-силы покинули девочку и она было подорвавшись, вновь упала на мешок, закрыв лицо руками. Так и пролежала до утра, когда из маленькой щели под потолком забрезжил свет. Время в этом месте было пластичным или в этом были виновато само сознание. Ночь могла пройти тут всего за минуту, а приходы Зирифа длились целую вечность, обычно заканчиваясь беспамятством. Афирия бы давно прервала свою жизнь, но боялась, сама не зная чего, то ли небесной кары за такой жуткий грех то ли того, что у нее ничего не получится и она опять будет избита комендантом в приступе ярости, а потом тот все равно сделает то, ради чего приходит почти каждый вечер. А может где-то в глубине сердца, как и говорила сестра, забитая и затравленная теплилась надежда, ждущая своего часа. Раздался грохот открываемой двери и девочка вжалась в солому, ожидая очередные измывательства, которые всегда следовали после этого звука, но на этот раз открылась не ее камера, а соседняя. Двое стражников забросили туда не подающее признаки жизни тело и заперли ее на ключ