-- Сомневаюсь, чтобы Волк кого-то боялся, -- возразил Дракил.
-- А чего он с римлянами связался?
-- Из страха, да, -- покивал Дракил.
-- Чтобы Зеникета боялся Эргин -- мечта самого Зеникета, -- сказал Эвдор.
-- Да вы... -- задохнулся от возмущения Койон, -- Да сам Митридат его равным считает!
-- Это во многом пгавда, -- подал голос Гундосый, -- Зедикед, почти цагь. У дего людей и когаблей -- уйма.
-- Скажи еще, Зеникет почти бог, равный Посейдону, -- усмехнулся Эвдор.
-- Я слышал, что он обосновался сейчас вовсе не в Коракесионе, - задумчиво сказал Аристид, глядя на горные пики Ликии, -- а на горе Феникунт. Там теперь его резиденция. Сидит себе на вершине, орел наш, и все море до Кипра, как на ладони.
-- Я тоже это слышал, -- сказал Дракил.
-- Это какой глаз дада имедь! -- позавидовал Гундосый.
-- А я слышал, что он в Корике, -- сказал один из новичков, но на его слова не обратили внимания.
-- Феникунт называют Ликийским Олимпом! -- запальчиво выкрикнут Койон.
-- А ты угадал, Эвдор, -- усмехнулся Аристид, -- он, похоже, считает себя богом. Ты, Койон, думаешь, что надо держаться поближе к богам? Уж они-то не обидят. Ты ведь ходил раньше под Зеникетом? Помогло тебе его божественное провидение рудников избежать?
Койон, набычившись, замолчал.
-- Так ты не ответил, Эвдор, -- напомнил критянин, -- что ты собираешься делать. Мутный ты какой-то.
-- Да я прозрачен, как вода за бортом, -- не согласился кормчий, - глянь, если не веришь, дно видать. Разве я вас в чем-то обманул? Все, как говорил, так и вышло!
-- Ну да, -- кивнул Дракил, -- только я не помню, чтобы ты хоть раз сказал, что дальше, когда корабль добудем.
-- Честными купцами станем. Богатыми и толстыми. На фракийском вине разбогатеем. Вон его сколько.
-- Все шутишь...
-- А что, кто-то не догадывался, чем мы займемся?
-- Ну, возможны разные пути... -- протянул Аристид.
-- Например? -- раздраженно спросил критянин.
-- Например, сделаться навархом[80]
Митридата.
Эвдор сверкнул на щеголя глазами.
-- Кишка не лопнет? -- хохотнул Койон.
-- Как боги ссудят, -- Аристид пристально глядел в глаза кормчего.
Тот взгляд выдержал.
-- Если кто и станет навархом Митридата, так это Эргин. Я, птица, куда меньшего полета.
-- Ой ли? -- усомнился Аристид.
-- Вы что, серьезно? -- глаза Койона расширились от удивления, -- с этой лоханкой и двумя десятками бойцов?
-- С каких это пор "Меланиппа" сделалась лоханкой? -- обиделся Аристид, -- да, не гемиолия, так то для начала. Сдается мне, наш друг весьма не прост.
-- Ответь на вопрос, Эвдор, -- упрямо повторил Дракил.
-- Хорошо, -- согласился кормчий, -- отвечу. Идем в Патару. Поближе, чем Коракесион, в котором делать нечего. Людей в Патаре наберем. А вот, что дальше... Не знаю.
-- Как это, не знаешь? -- удивился Дракил.
-- Так. Не знаю. Как говорит Аристид: "Возможны разные пути".
Залдас, молчавший весь разговор, мрачно усмехнулся, бросив взгляд на Аристида, который сидел на одной с ним банке и греб веслом противоположного борта.
-- Значит, правда?
-- В чем?
-- Ты служишь Митридату.
-- Чем плохо служить Митридату? -- уклонился от прямого ответ Эвдор.
-- Думаю, ничем, -- согласился Аристид, -- я просто люблю ясность.
-- А чем плохо ходить под Зеникетом? -- спросил Койон.
-- Потому что Митридат -- великий царь. А Зеникет -- самозванец. И есть другие причины...
Вардан смачно сплюнул за борт.
-- Беду накличешь, варвар, -- злобно зашипел на него Дракил, - Посейдон не простит!
-- Плевал я на вашего Посейдона, -- пролаял ликиец.
Критянин рванулся к нему, сжав кулаки, но Гундосый, поймал его за ногу, бросив при этом весло. Критянин упал, а весло Гундосого скользнуло в воду, ударилось о другие, и поломала весь стройный темп гребли. Акат ощутимо повело в сторону.
-- По местам все! -- рявкнул кормчий.
Пираты, кроме Аристида и Залдаса, вздрогнули от неожиданности и быстро восстановили ритм.
-- Идем в Патару. Там набираем команду, -- тоном, не терпящим возражений, отчеканил кормчий, -- а дальше, как я скажу, так и будет. Скажу, купцов грабить -- будем грабить. Скажу, за Митридата воевать -- будем воевать. В любом случае тот, кто останется со мной, будет не в накладе. А кто не хочет, пусть валит на все четыре стороны. К Зеникету или куда там еще...
-- А почему это кто-то пусть валит? -- сквозь зубы процедил критянин, -- это уже твой личный корабль? Ты один его взял?
-- Да! -- с вызовом бросил Эвдор, -- это мой корабль. Нужно будет, возьму гемиолию! А пока на этом вот...
-- Много жизни себе намерил, -- спокойно констатировал Аристид.
-- Кто-то хочет оспорить? -- кормчий оглядел команду, задержав взгляд на критянине и щеголе.
Первый отвел взгляд. Его в любом случае никто не поддержит, он это понимал. Кербер[81]
разорви, связался с этими "киликийцами"...
Второй глаз не спрятал.
-- Я бы поспорил с тобой, Эвдор. Но не буду. Я просто люблю ясность.
-- Я это уже слышал.
-- В Патагу, так в Патагу, -- сказал Гундосый после недолгого общего молчания, -- по бде так одид хъен.
Глава 6. Пергам
