Машина мягко опустилась на самом краю поля, шум винтов стих, пилот вышел из кабины и сразу сделал шаг к двери-люку, в его руке был пистолет, который уставился вороненым стволом в лицо Кинта.
– Ждите, и не шевелитесь, – спокойно сказал пилот и сдвинул засов.
– Забавно…
– Ничего забавного, руки! Руки на колени положите, смотрите прямо перед собой!
Прошло несколько минут, Кинт услышал среди прочего авиаторского шума, звук подъехавшего моторного экипажа, дверь-люк открылась, и в салон ворвался запах столицы, жуткая смесь запахов – моря, сожженного угля и горючих смол и странно, но легкий аромат цветов, тех, что растут чуть севернее, в степи.
– С чем связан такой теплый прием? – глядя перед собой спросил Кинт.
– Меня прислали убедиться, что прилетел именно ты, – голос заставил сердце Кинта немного споткнуться в ритме, он медленно повернул голову и снова замер.
– Это он? – нарушил тишину пилот скревера.
– Да, – Маани сняла руку с рукояти револьвера в кобуре.
– Хорошего дня, – убирая пистолет в кобуру, бросил пилот скревера и спрыгнул на траву.
– Добро пожаловать в столицу, господин капитан!
– Ты как всегда великолепна, а в этой форме… – прихватив саквояж и трость, Кинт тоже выпрыгнул из салона и встал перед Маани, несколько растерявшись от неожиданной встречи, – рад тебя видеть.
От пилота императорского флота было действительно не отвести взгляда – летный комбинезон не висел мешком, а был подогнан по фигуре и подчеркивал все ее части, ремень на тонкой талии чуть оттягивала массивная кобура, волосы были забраны под кожаный шлем с очками, лишь челка, как всегда непослушная, свалилась на лоб… Ее глаза немного блестели, и все это великолепие украшала сдержанная улыбка.
– Я тоже рада, пойдем, – она тронула его за плечо и указала на моторный экипаж, за рулем которого сидел долговязый водитель в синем камзоле и чуть ли не упирался головой в потолок.
Кинт наконец сдвинулся с места, Маани взяла его под локоть и они прошли к открытой двери экипажа, который тут же тронулся с места, как только они забрались внутрь.
– Морес просил отвезти тебя в один ресторан на площади, будешь ждать его там, – Маани села на сиденье рядом с Кинтом и прижалась к нему плечом, – как поживает милая Сэт, как твой сын?
– Спасибо, все хорошо.
– Я очень рада, что у вас все хорошо закончилось.
– Как тебе сказать, этому тоже есть цена, из-за этого я здесь и снова служу терратосу.
– У тебя это получается лучше, чем у многих, – грустно улыбнулась Маани и подняла глаза на Кинта, – надеюсь, у тебя будет время, чтобы прийти к нам в гости?
– Хотелось бы, но не могу обещать… Как маленький Кинт?
– Он в курсантах имперского охранного корпуса, наставники хвалят его, говорят, что из него выйдет великолепный офицер.
Шторы на окнах были задвинуты, но Кинт услышал совсем близко полуденный бой часов на башне ратуши.
– А что Морес, у важного императорского чиновника не нашлось времени меня встретить? И вообще, если он сомневался, то почему послал тебя?
– Он и хотел лично тебя встречать, но утром заехал и сообщил, что его срочно вызвали в секретариат.
– Ты тоже служишь в секретариате?
– Да, с некоторых пор, особым курьером, – ответила Маани и наклонилась к окну, отодвинув штору и посмотрев на улицу, – все, приехали, вон то здание из желтого кирпича. Если тебе не придется сегодня же куда-то мчаться, то вечером жду на ужин, все будут рады тебя видеть.
Экипаж остановился, Кинт открыл дверь, вышел на улицу, взял Маани за тонкие пальцы и поцеловав руку ответил:
– Ничего не могу обещать.
– Иди уже, – она подала ему саквояж и трость, – но я надеюсь на встречу за ужином.
Кинт отошел на тротуар и тут же, его пихнул плечом спешащий куда-то прохожий. Звуки, шум и суета столицы ворвались в голову Кинта как несущийся экспресс. Постояв немного на тротуаре, привыкая к обстановке, от которой давно отвык, Кинт осмотрелся, затем дошел до ближайшего газетного киоска, где приобрел столичную газету и коробку сигар, и с риском быть задавленным снующими повозками и моторными экипажами, перебежал через дорогу.
– Ох и суетливо же здесь стало, – пробубнил он, достал сигару подкурил и стал прохаживаться по тротуару, затем подошел к скучающему вознице, – милейший, вы не против, если я заплачу вам за поездку, но поедем мы не сразу, нужно дождаться одного господина.
– Вы, уважаемый, сначала заплатите, – пожилой возница окинул взглядом Кинта, – приезжий?
– Раньше, когда здесь не было столько шума, я жил в Актуре.
– Наверное, это было давно, – усмехнулся возница, – тридцать кестов и сидите в салоне хоть до ночи!
– Медяков?
– Шутите, уважаемый? Серебром конечно!
– А так устроит? – Кинт достал из кармана бумажную купюру.
– Все равно, – возница хапнул купюру, достал из-под сиденья деревянную шкатулку и стал копошиться в ней отсчитывая сдачу.
– Не утруждайтесь, милейший, оставьте себе, разве что переставьте повозку на ту сторону дроги и встаньте там, – указал Кинт рукой.
– Благодарю, уважаемый, это я мигом, – возница спрятал обратно коробку и подобрал с колен вожжи.
