– Это тебя должно беспокоить меньше всего, да и кроме твоей, там не один десяток физиономий. Завтра мы летим с полковником секретариата безопасности, надеюсь, все пройдет хорошо, а если нет... впрочем, я в любом случае постараюсь тебе помочь.
– Не знаю, Кинт Акан, почему я тебе доверяю, – раздеваясь, пробормотал Тилет.
– А кому еще ты можешь доверять, как не человеку, который сделал в тебе две лишних дырки? – Кинт уселся на кровать и стал стягивать сапоги.
– Ты прав, наверное, никому... – ухмыльнулся Тилет, – ты же, в конце концов, не в голову стрелял.
– Вот именно!
Тилета пришлось настойчиво будить, как у такого человека, как он, мог быть такой безмятежный сон, для Кинта оставалось загадкой. Ему самому порой приходится вскакивать ночам в холодном поту, Сэт тук к этому и не привыкла… Наконец, растолкав Тилета, Кинт, будучи уже одетым и собранным, присел у окна и глядя на рассвет, что озаряет предгорья, задумался с трубкой во рту… Он думал о Сэт, о Дайме, Григо… отчего-то, последние несколько дней его охватывает беспокойство, как только он думал о семье.
– Надо было дать телеграмму Маару… – вслух подумал Кинт.
– Чего? – вытираясь полотенцем, из туалетной комнаты вышел Тилет.
– Мысли плохие в голову лезут.
– По поводу?
– По поводу семьи.
– Ты же рассказывал, что Конинг тихий провинциальный городок, что там может случиться?
– Не знаю, муторно как-то…
– Ну так давай рванем в Конинг, а потом в столицу, а?
В ответ Кинт только вздохнул, открыл окно и постучал трубкой по подоконнику, вытряхивая пепел. Ему и самому хотелось хоть сейчас наплевать на все и понестись на восток, туда, где дом, где семья, но в памяти всплывали горящие в камине допросные листы, лицо Мореса, и сразу все становилось на свои места… Долг – это все, что сейчас им управляет, а также кое-какие свои мысли, которые уже сформировались после беседы с ученым из Северного терратоса.
– Как брюхо? – уже одевшись, поинтересовался Тилет, выведя Кинта из раздумий.
– Нормально, я перевязался утром начисто, саднит, но терпимо.
– А завтракать, что, не будем?
– Бери вещи, внизу нас ждет омлет с ветчиной, свежая сдоба и чай.
– Какой заботливый Кинт Акан, – Тилет подхватил футляр-саквояж и дорожный баул, – пойдем тогда.
Позавтракали молча и быстро, после чего с большим трудом поймав экипаж на еще сонных улочках Илкана, отправились за город, в живописную долину, вспыхнувшую пестрым ковром полевых цветов.
– Господа желают, чтобы я подождал? – странного вида парень, в матросском кителе с чужого плеча, получив оплату за проезд, поинтересовался у Кинта.
– Поезжайте, милейший, – Кинт показал тростью в сторону города.
– Ну, как знаете, – пожал плечами парень и хлестнул вожжами лошадь.
Тилет осмотрелся по сторонам, высморкался в сторону уехавшего конного экипажа и, зябко подернув плечами спросил:
– И долго будем ждать?
– Транспорт обещали на рассвете, – Кинт указал тростью на выглянувший из-за гор диск солнца, – но похоже задерживаются.
– А если не прилетит, что, пешком обратно топать? Зря экипаж отпустили…
– Полковник держит обещания.
– Ну, тебе виднее.
Гул пассажирского скревера послышался с юга примерно через час, когда Тилет уже в который раз начал причитать, что придется возвращаться в город пешком. Облетев по кругу одиноко стоящих в долине Кинта и Тилета, скревер, натужно гудя винтами вертикальной тяги, опустился в десятке шагов. Люк-дверь распахнулась и в проеме появилась рослая фигура Мореса. Он махнул рукой и скрылся в темноте салона.
– Идем, – Кинт подхватил свой потертый саквояж и повернулся к Тилету, – ты чего замер?
– Думаю, куда ты меня ведешь, к виселице или еще на каторге некоторое время помучаюсь…
– Поздно думать, пошли.
Тилет обреченно поднял с земли вещи и побрел к скреверу.
– Доброе утро, господа, – Морес поприветствовал Кинта и Тилета как только они поднялись на борт.
– Вы задержались, полковник, – Кинт протянул Моресу руку.
– Обстоятельства, – ответил он на рукопожатие, – причем касающиеся тебя, точнее твоей семьи.
Кинт хотел было присесть на сиденье, но замер.
– Вот, – Морес протянул ему бланк телеграммы, – моя сестра принесла.
Кинт присел и начал читать. Гул винтов стих, а из кабины вышли двое пилотов с короткими карабинами в руках, они выпрыгнули из скревера на сочную зеленую траву, отошли на несколько десятков шагов и замерли, осматривая горизонт.
– С кем имею честь? – Морес протянул Тилету руку.
– Эм… Тирр Кобъе, Кинт говорит, чтобы я представлялся так.
– Морес Таг, – понимающе кивнул он, – присаживайтесь на любое кресло.
– Морес, мы должны лететь в Конинг! – Кинт смял телеграмму и сунул ее в карман.
– Нет, не мы, я полечу в Кониг и выясню в чем там дело, это не должно тебя беспокоить.
– Это меня уже беспокоит, полковник!
– Вот-вот, и я об этом, думай о деле, Кинт, а я помогу в Конинге, но после того, как мы обсудим важные вопросы… при нем, – Морес кивнул на Тилета, – мы можем это делать?
– Вполне, и о нем нам надо поговорить.
– В каком ключе?
– Как у вас выражаются… эм… ходатайствую о помиловании.
