Сорванец Салех, пользуясь отсутствием отца, совсем отбился от рук, то и дело ввязываясь в драки с приезжими детьми или придумывая опасные забавы. Дважды Салли приходилось вытаскивать пацанов из воды, когда они начинали нырять в море со скалы в маленькой бухте. Один раз она вовремя заметила, как мальчишки, натянув веревку между двумя деревьями и сильно раскачавшись, соревновались, кто дальше пролетит. И каждый раз инициатором затеи оказывался не кто иной, как ее отпрыск. Однажды, не выдержав, Салли попытался всыпать ему ремня, но, трижды промахнувшись по верткому, как вьюн, мальчишке, поняла, что это пустая затея. С самого младенчества обучаясь владеть собственным телом, Салех обладал завидной реакцией и умудрялся увернуться от любой попытки матери наказать его. Оставив попытку силового воспитания, она отправила сына к Джеку, а сама решила еще раз прогуляться по пляжу. Все чаще бывшие наемники находили ее именно там, и уже не раз каждый, кто побывал в деле с ее мужем, уверенно заявлял, что Араб возвращался и не из таких переделок. Его столько раз хоронили, что любому другому хватило бы на пять жизней, а он каждый раз возвращался.
Слушая эти слова, Салли ненадолго отвлекалась от мрачных мыслей, но вскоре снова начинала грустить. Заметив, что она ударными темпами начинает скатываться в депрессию, Джек, найдя ее на пляже, медленно подошел и, присев рядом, тихо сказал:
— Не хочу тебе врать и утверждать, что с ним все в порядке, но точно я знаю только одно: если ты очень хочешь, чтобы он вернулся, он вернется. И не надо спрашивать у меня или Джесси, есть ли новости. Просто спроси свое сердце. Если любишь, то будешь точно знать, жив он или нет.
— Ты заговорил, как настоящий монах. Ищи ответ в своем сердце, — криво усмехнулась Салли.
— Наука твоего мужа, — усмехнулся в ответ Джек. — Только он умел подобрать правильные слова, чтобы заставить других делать так, как нужно делать.
— Умел? — насторожилась Салли.
— Он ведь больше не служит, — пожал плечами Джек.
— Ловко выкрутился. Тоже наука Араба?
— Нет, десять лет супружеской жизни, — рассмеялся бывший наемник, внимательно всматриваясь в горизонт.
Почувствовав его настороженность, Салли подняла глаза и заметила черную точку, быстро приближавшуюся к острову. Оглянувшись на Джека, она увидела, как наемник выхватил из-за спины пистолет и, проверив обойму, сунул его за пояс, на бедро. Легкая рубашка навыпуск скрыла оружие, при этом совершенно не мешая мгновенно выхватить его.
Сама Салли, вопреки всем наказам мужа, в очередной раз вышла из дома без оружия, за что теперь тихо ненавидела саму себя. Быстро приближавшаяся точка оказалась вертолетом, и вскоре все, заслышавшие рокот его мотора, вышли из домов, внимательно всматриваясь в подлетающую машину. После нападения все местное население острова стало очень подозрительно относиться к любому неизвестному транспорту. Сделав круг над пляжем, вертолет решительно пошел на посадку. Джек, положив руки на пояс, не отрываясь следил за машиной, и сама Салли неожиданно поняла, что забыла дышать. Из растерянной задумчивости ее вывел резкий рывок за штанину и настороженный голос сына:
— Мам, кто это? Опять за нами? Если да, я стрелять буду.
— Погоди палить, приятель. Сначала узнаем, кто это и зачем они прилетели, — улыбнувшись ему одними губами, ответил Джек.
Вертолет сел, и из открывшейся кабины выскочил человек среднего роста, с белой, как лунь, головой и странной, необычной прической. Опершись на резную трость эбенового дерева, отделанную серебром, он медленно пошел по пляжу в сторону растерянно замерших поселенцев. Не доходя трех шагов до жены, Араб остановился и, слегка улыбнувшись, сказал:
— Заждались? Надеюсь, никто не додумался по мне поминки справить?
— Папка! — раздался над пляжем дикий вопль, и мальчишка повис у отца на шее.
Чуть поморщившись, Араб прижал к себе сына и, обнимая второй рукой жену, тихо добавил:
— Я же сказал: к тебе я даже с того света вернусь.
