– Всё. С определённого момента я больше не властен над этим проектом. Официально – он закрыт, а неофициально – находится под контролем одного известного тебе сенатора. И этот сенатор настойчиво требует провести все возможные исследования по вопросу воздействия данной энергии на человеческий организм.
– Не было печали, – вздохнул начальник отдела.
– Вот и я о том же, – кивнул в ответ Сторм.
– Может, нам стоит какнибудь переиграть это дело, не вдаваясь так глубоко в детали? Скажу честно, что связываться с этим человеком мне очень не хочется. Он не отличает правых от виноватых и будет убивать нас до тех пор, пока не получит обратно свою семью. Это же настоящий зверь!
– Не нужно повторять мне прописных истин, – зарычал в ответ Сторм. – Мне и так не по себе от всей этой истории. В угоду одному снобу я вынужден отдавать на растерзание этим садистам ребёнка и одного из лучших своих агентов.
– Но ведь вы сами перевели её в категорию закрытых, – осторожно напомнил ему начальник отдела.
– И что? Думаешь, я не знал, что делаю, или просто подчинился обстоятельствам? Нет, старина. Прежде чем подать нужные документы, я внимательно изучил её психологический портрет, составленный нашими психологами. Тричетыре года спокойной жизни, и она сама бы попросилась обратно на работу. Нужно было только оставить их в покое сразу, как только они сошлись. Но наши боссы не могут понять, что ктото может иметь своё мнение, отличное от их мнения. В итоге она упёрлась, и теперь мы потеряем и ребёнка, и агента.
– А при чём здесь ребёнок? Онто какое к нам отношение имеет?
– Прямое. Убивать нас всех будут именно изза него, – огрызнулся Сторм. – Даже Кларк будет не так важна для этого психа.
– Почему это? – не понял начальник отдела.
– Как бы там ни было, но она взрослый человек, а он ребёнок. Поэтому Араб кинется спасать именно сына. Впрочем, Кларк и сама не промах, так что у ребят, которые отправятся на остров, могут возникнуть серьёзные неприятности.
– Насколько серьёзные?
– Вплоть до не возврата с острова. Она будет драться с ними, как бешеная кошка.
– Тогда, может, стоит увеличить группу?
– Три пары молодых спортивных ребят, приезжающие на остров в одно и то же время, это и так слишком большой риск. Наёмники не могут не заметить такого совпадения. А если их будет больше, то можно смело заказывать мемориальные доски. Вся операция провалится к чёрту, – покачал головой Сторм.
– Направим ребят с разных точек, с разбросом по времени в пару дней. Это же курорт для молодожёнов.
– Всё равно, больше трёх пар разом будет перебор, – вздохнул Сторм. – Я не хочу рисковать людьми.
– Когда группы надо будет отправить на остров?
– Через два дня. Места уже забронированы. Осталось только обеспечить ребят нужной информацией.
– Ну, будем надеяться, что у них всё получится, – вздохнул начальник отдела.
– Да уж, в такой ситуации нам только и остаётся, что надеяться, – мрачно отозвался Сторм.
Он не собирался объяснять старому сослуживцу, что всё его существо бунтует против таких грубых и непрофессиональных действий. Будь его воля, он провёл бы подобную операцию с учётом всех нюансов и особых показаний психотипа этих людей.
Проводив старого приятеля, Сторм отправился в лабораторию. Внимательно понаблюдав за четырьмя учёными, увлечённо молотившими по клавишам своих компьютеров, он в очередной раз убедился, что эти ботаники способны на проявление эмоций, только наткнувшись на какуюто аномалию. Тяжело вздохнув, он отправился обратно, в мир обычных людей.
Находиться рядом с этими повёрнутыми на науке психами было тяжело. Это плохо отражалось на его душевном покое. Только теперь, плотно пообщавшись с этими полоумными, он понял, что почти разделяет ненависть Араба к подобным представителям человечества. Вспомнив, что именно собиралась сделать с беременной Кларк профессор Макгрегор, он зябко передёрнул плечами и, вернувшись в свой кабинет, заперся в нём до самого вечера.
* * *
Три пары молодожёнов, прибывших на остров с разбросом в одиндва дня, не вызвали у Салли особого подозрения. Внешне они выглядели, как обычные молодые люди, мечтающие весело провести время в компании друг друга, не обращая внимания на соседей и не желая, чтобы их беспокоили.
Она продолжала заниматься сыном и обычными повседневными делами, со дня на день ожидая возвращения мужа. Единственное, что ей не понравилось в приезжих, так это настойчивые попытки женской половины приехавших на остров поближе познакомиться с её сыном. Они, словно специально, подходили именно к Салеху и пытались завязать с ним разговор. Но мальчик, как будто чтото чувствуя, отказывался от любых контактов с приезжими. Закончилось это так, как и должно было закончиться. Одна из девиц, проявив излишнюю настойчивость, получила увесистый пинок по голени, после чего утратила к нему всякий интерес.
