– А что тут пояснять? Вы же сами только что назвали мою работу некомпетентной. Я с вами согласен и готов уйти в отставку. Так сказать, уступить дорогу молодым и ретивым, которые начнут рыть землю по первому вашему указанию, – со злобой в голосе ответил Сторм, чувствуя нарастающее бешенство.
– Исходя из всего вами сказанного, я могу сделать вывод, что вашим людям это дело не по зубам? – спросил сенатор с некоторым сомнением в голосе.
– Позволю себе напомнить вам, сенатор, что против нас играет не кто иной, как человек, имеющий на руках убойный компромат, обнародование которого приведёт к очень серьёзным политическим сложностям не только у нас в стране, но и на внешнеполитической арене. Сегодня утром я получил известие, что мы потеряли шесть молодых агентов, которые должны были захватить агента Кларк и её ребёнка.
– Как это произошло?
– Подробностей я пока не знаю, но даже сейчас у меня нет сомнений, что это сделал именно он.
– И что вы собираетесь предпринять по этому поводу?
– Пока я собираюсь выяснить, как именно всё произошло. Для этого мне придётся выплатить всю сумму капитану, которого наняли для перевозки груза. Только он владеет нужной нам информацией.
– А не проще ли будет отправить туда взвод наших парней и просто выбить из них эту информацию?
– Не в этот раз. О нашем агентстве и так ходят слухи, что мы стараемся расплачиваться не деньгами, а пулей. С нами уже отказываются иметь дело. Если так пойдёт и дальше, мы лишимся всех независимых специалистов. Даже для работы в Колумбии нам пришлось нанять не команду солдат, а кучку отморозков, командиром которых является наркоман со стажем. Это, кстати, одна из причин, по которой мы до сих пор ничего не знаем об этой группе.
– Вот как? А я всегда думал, что для этих людей главное – деньги, – задумчиво протянул сенатор.
– Главное для них – эти деньги получить. Мёртвым богатство ни к чему.
– Это верно. Хорошо. Делайте, как считаете нужным, и держите меня в курсе событий. И ещё, директор. Не спешите с прошением. На данном этапе ваш опыт более полезен, чем ненужная ретивость, – медленно, словно нехотя, проворчал сенатор и повесил трубку.
Тяжело вздохнув, Сторм бросил трубку на рычаг и, по селектору попросив начальника отдела вернуться в кабинет, мрачно проворчал:
– Моя отставка немного откладывается, но нам срочно нужно узнать, что случилось на «Дельфине».
– Значит, придётся платить, – развёл руками его старый приятель, кивая на лежащий перед директором лист бумаги.
– Знаю. Прикажи своим парням тщательно отследить звонок и приготовь команду для встречи на высшем уровне. Со всеми возможными неожиданностями. Снайперы, группа прикрытия, ну, сам знаешь.
– Так ведь таким делом не мой отдел занимается, – возмутился начальник отдела.
– У меня и так полевых оперативников почти не осталось, – вызверился Сторм. – Из всех, кто сейчас есть под рукой, только в твоём отделе остались достаточно опытные ребята. Остальные – зелёные юнцы, которых эти волки просто живьём сожрут.
– Наша задача? – вместо ответа спросил старый приятель.
– Провести встречу, допросить, получить как можно больше информации, передать деньги. И постараться избежать конфликта. Не нравятся мне эти странные слухи. Очень.
– Что ты хочешь этим сказать?
– У меня складывается стойкое убеждение, что ктото пытается лишить нас подручных средств. Вывести из игры посторонних людей.
– И я даже догадываюсь, кто это делает, – кивнул в ответ начальник отдела.
– Согласен, это очень на него похоже.
– Опять хочет избежать ненужной крови?
– Вот именно. Как видишь, наших ребят он кладёт уже штабелями, а посторонних пытается отогнать подальше.
– Ну, с его славой, это сделать несложно. Я даже не сомневаюсь, что верить наёмники будут его слову, а не нашему.
– Именно поэтому я и настаиваю, чтобы твои люди отправились на встречу с деньгами, – тяжело вздохнул Сторм. – И передай им, чтобы были предельно осторожны.
Молча кивнув, собеседник Сторма поднялся и вышел из кабинета. Щёлкнув несколько раз клавишей компьютерной мыши, директор вывел на экран монитора серию фотографий и принялся старательно изучать их. Перед глазами директора открылась идиллическая картина, на которой седой мужчина со странной причёской весело гоняет мяч с маленьким мальчиком, а высокая, стройная женщина со смехом наблюдает за ними, хлопая в ладоши.
Просмотрев все фотографии, директор вернулся к первой и, откинувшись в кресле, задумчиво протянул:
– Мальчишка, как мальчишка. Таких двенадцать на дюжину. И чего они к нему привязались?
