Корвус думал об этом, пока возвращался во дворец Халифа. Могла ли фракция сторонников Мемнона, считавшая эти невообразимые человеческие потери победой, теперь шпионить за вассалами Калимпорта?
Корвус щёлкнул языком. А почему бы и нет? А что касается послов… генази Аканула считали своих западных собратьев варварами — в Акануле не было рабства, хотя основное население города составляли генази ветра, как и в правящей верхушке Калимпорта. Жителей Аканула, как и сам город, забросило очень далеко от Калимшана, что дало им возможность смотреть на кровопролитие сторонников Мемнона и Калима со стороны.
Думая о последних словах Т'эммы, Корвус подумал, что мотивы послов Кабалы Огненной Бури были такими же запутанными и туманными, как и его собственные.
Голубые огни, источаемые лампами на стенах замка Халифа, затмевали собой звёздный свет и луну.
Зато отчетливо был виден джин, спускающийся с небес прямо к Корвусу.
Кенку обнажил свой короткий меч, но не был уверен, что этим оружием сможет нанести хоть какой-то вред архи-визирю Эмиратов Небесного Огня.
— Шахрох, — сказал Корвус, — тебе лучше не показываться на глаза слугам Халифа Знаний.
Корвус прислонился к стене и подумал использовать портальный амулет, скрытый под перьями на его груди.
Джин с выражением скуки и высокомерия лениво провёл указательным пальцем по воздуху, вызывая в голове кенку невероятную боль, свалившую того на колени.
— Человеческая компетентность мне известна…и она меня не пугает, — начал Шахрох, — если даже кто-нибудь во дворце и заметит меня, то не сможет нанести мне вред, ибо моя форма, представшая перед тобой здесь и сейчас, лишь магическая проекция. Я же сейчас нахожусь в Калимпорте, и мне ничто не угрожает.
— Что ты хочешь? — выдохнул Корвус.
Джинн рассмеялся.
— Друг мой, ты никогда не узнаешь ответ на этот вопрос. Тебя же должно интересовать другое — почему я терплю твоё присутствие, пусть даже и рядом с моей проекцией.
Корвус выронил меч из рук и упал на землю.
— Я пришёл, чтобы сказать, что ты и твоя компания показали неожиданный уровень…боевой подготовки. Постоянный состав Эль Паджабар был уничтожен лишь однажды, и тогда они сошлись в бою с самим Мемноном Охотником. Икарии, проживающие в Калимпорте, находятся на грани бунта, что вынуждает меня и пашу Марода пойти на крайние меры. Про твои планы я все знаю — если ты пошлёшь Марода ин Марода в качестве убийцы, то знай, что он будет побежден. Я же предлагаю тебе и Халифу отдать нам наследника просто так.
Корвус понял, что не может двигаться. В идеально начищенном клинке своего меча он увидел своё отражение. Как Шахрох смог сделать такое сложное заклинание, используя лишь силу проекции?
— Я не могу ничего обещать, — прохрипел кенку, — моё влияние на Халифа Знаний не такое, как прежде. Он начал что-то подозревать…
Внезапно меч Корвуса поднялся в воздух и с молниеносной скоростью пронзил бедро кенку. Чернопёрый взвизгнул.
— Ты с трудом говоришь, и при этом выбираешь ложь? Твоё влияние на Халифа мне известно.
Слабость расползалась по всем нижним конечностям Корвуса. Но меч был смазан лишь теми ядами, к которым сам кенку был невосприимчив. Видимо, джин пробил вену.
— Я попробую, — прохрипел Корвус, — Это все, что я могу обещать.
— Ах, Корвус Чернопёрый работает хорошо лишь тогда, когда ему предоставляют необычные стимулы. Сделай свою работу чисто и быстро, и тогда получишь мою благосклонность, которая будет для тебя настоящим благословением. Я обещаю тебе, что когда хафлинг и великан отправятся на арену по приказу паши, они не встретятся друг с другом.
После этих слов проекция джина исчезла, не оставив после себя ни следа.
Корвус перевалился на спину и его глаза наполнились тьмой. Обычно, его зрение позволяло ему хорошо ориентироваться в темноте, но почему оно не работало сейчас?
Кенку только начинал подозревать, что тьма, застилавшая его взор, была вызвана не отсутствием света, а потерей сознания.
Паша, носящий круглое число в своём имени,
Будет требовать верности от сильнейших
Но к ним он не будет столь же верен.
Кефас сидел, скрестив ноги посреди небольшой поляны, окруженной высокими деревьями и аккуратным газоном. Среди деревьев виднелась натянутая палатка.
Ариэлла сидела напротив Кефаса так близко, чтобы колени двух генази почти соприкасались друг с другом. По словам генази ветра, это было необходимо, дабы легче установить связь между ними. Несмотря на то, что девушка переоделась в более свободную одежду, её меч все еще покоился в ножнах на её поясе. Кефас же сидел в своём гладиаторском обмундировании, а его оружие так же покоилось на его поясе.
