– В Чечне, сэр, я тоже думал, что наше оружие самое крутое на планете. Но оказалось, что сырость и снег вывели из строя половину наших автоматов еще до первой перестрелки. Вот и приходилось с голыми руками лезть на террористов и отнимать у них автоматы Калашникова, ибо иного выхода у нас не было. Две трети группы полегло именно по этой причине. Мы чуть задание не провалили. С тех пор я и начал пить, потому что едва не сдох в тех горах.
Спецназовец воткнул обратно наушники, всем своим видом показал, что разговаривать больше не желает, и вновь принялся за перевязку.
Майор поднялся, чувствуя некоторую досаду и, что удивительно, даже вину. Он поспешил уйти.
Весельчак суетливо спрятал подкуренную сигаретку и попытался затоптать ее ногой.
Едва майор подошел к нему, он тут же выдал:
– Прекрасный вечер, сэр.
– Что?
– Я говорю, прекрасная погода, сэр. Пыль чужих краев, новые ароматы, приносимые ветром, иные звезды над головой. Масса впечатлений, есть чем развеять грусть в душе. Такой путь только для настоящих мужчин. Эти трудности нам по плечу. Дым пожаров войны нам сладостен и приятен, пусть льется кровь, гремят фанфары…
Под суровым взглядом майора он наконец-то смолк и потупился.
Командир едва удержался от желания заехать в наглую харю кулаком и начал выговаривать, постепенно наливаясь гневом:
– Весельчак, твою мать, ты когда успокоишься? Мало мне обдолбанного Ронсона и алкоголика Гарри? Какая на хрен прекрасная погода? Оглянись, кретин, кругом раненые! Бронетранспортеры уничтожены, стрелять нам практически нечем, идиот, в лабораторию мы так и не ворвались! А тебе, значит, погода прекрасная, чужие звезды над головой, трудности по плечу, пыль других краев, новые ароматы ветра?! Да я тебя, урод, сейчас!..
Майор сжал кулаки, шагнул к бойцу.
Джонни выпучил глаза, с опаской отскочил на пару шагов и завопил:
– Что с вами, сэр?! Я только приободрить вас хотел…
– Двести отжиманий!
– Есть, сэр.
– За употребление марихуаны еще пятьдесят!
– Но, сэр…
– За пререкания с вышестоящим офицером еще пятьдесят!
– Есть, сэр.
Майор скрипел зубами. Это самые лучшие и боевые? Что же было бы, если бы сюда прилетела вся группа? Полнейшая анархия и куча потерь? Совсем разболтались, морской спецназ позорят, куда мир катится, что стало с могучей и дисциплинированной американской армией? Таким макаром и до уровня стран третьего мира скатиться недолго, все приметы есть, все предрасположенности.
Из темноты появился Ронсон. Он две минуты пытался понять, что видят его глаза, потом долго моргал, пожал плечами, пробормотал что-то неодобрительное и скрылся во мраке.
Майор почувствовал, что еще немного, и он сойдет с ума. Оставив нашкодившего спецназовца отжиматься, он деревянными шагами отправился в свою палатку, раздумав проверять остальных. Ему захотелось напиться и забыться хотя бы ненадолго сном. Катись все к дьяволу!
Транспортный «Ил-76» приземлился на военной базе в небольшой средиземноморской стране, грузно пробежался по взлетно-посадочной полосе, развернулся и подкатил к ангару. Аппарель опустилась, явив взглядам десантников нескольких земляков, лениво прохаживающихся у транспортника. Досматривать борт никто и не собирался, кругом свои, местных нет в радиусе двух километров.
Батяня подхватил рюкзак, сумку и двинулся к выходу.
– Приехали, товарищи офицеры. Дальше будем плыть, – заявил он.
Остальные разобрали вещи и поспешили следом за командиром. Свешников хотел было отпустить какую-нибудь шуточку, но наткнулся на строгий взгляд Андроновой и пошел молча. Никифоров чуть задержался, укладывая растревоженное в полете электронное оборудование, потом и вовсе бегом припустил. Кузнецов расстегнул китель, собрался снять его, но передумал.
За бортом самолета яростно полыхало летнее солнце, над бетонной поверхностью аэродрома колыхалось раскаленное марево, искажая очертания дальних ангаров. Погода разительно отличалась от российской, хотя и там был разгар лета. Воздух оказался таким же горячим, как в раскаленной печке. В небе ни облачка, лишь сплошная пронзительная синева, чуть более светлая к горизонту. Камуфляж десантников сразу же сделался тесным и душным, ощутимо потяжелел.
– Как эскимосы в Африке, иначе и не скажешь. – Батяня расстегнул китель, встряхнулся. – Надо было полегче одеваться.
– То ли еще будет, командир. – Свешников закатал рукава. – В Сомали вообще пекло натуральное, там еще жарче, чем здесь. Намного круче.
– Ничего, справимся. Тем более что идти будем по ночам.
– Ночью та же картина. Разве что лампочка небесная отключается.
К десантникам подошел незнакомый российский майор. Поздоровался, указал на микроавтобус с тонированными стеклами, стоящий в тени самолетного ангара.
– Прошу. Корабль уже ждет в порту.
Андронова незамедлительно восхитилась:
– Как все налажено-то! Прямо загляденье!
Майор хмыкнул и объяснил:
– Тут каждый день такие же группы прилетают-улетают, как ваша. Поневоле пришлось наладить.
