– За истекшие два года добыча камней су возрастала каждый месяц, – рассказывая, Користа не отрывала взгляд от забав водяных созданий. – Фибии стали трудиться более производительно с тех пор, как их перестали мучить и притеснять Досточтимые Матроны. Они никогда так не резвились в воде раньше. Теперь они считают воды Баззелла своим домом, а не тюрьмой.
Користа, бывшая Преподобная Мать и селекционная наставница, была изгнана из Ордена за то, что пыталась сохранить у себя рожденного ею ребенка, теперь она стала надзирательницей за добычей камней су. Она следила за добычей, очисткой и фасовкой перламутровых гемм, которые регулярно продавались посредникам из КАНИКТ.
– Пусть так, но нам нужно еще больше камней су.
– Я поговорю с фибиями, Командующая Мать. Я объясню им, как велика наша потребность, расскажу, что Враг подходит к нашим пределам. Ради меня они будут трудиться еще усерднее. – Користа улыбнулась загадочной улыбкой. – Я попрошу их об одолжении.
– И это поможет?
Сестра Користа пожала плечами. Фибии высоко выпрыгивали из воды, а потом с плеском, поднимая брызги, падали назад, а Користа, смеясь, приветливо махала им рукой. Они, казалось, знали, что она смотрит на них. На воде плясали солнечные блики. Может быть, фибии специально устроили это представление?
Внезапно вблизи от беззаботно плещущихся в воде созданий из глубин вынырнула какая-то змееподобная тень. Над волнами возникла безглазая голова с раскрытой пастью, усаженной рядом сверкающих кристаллических зубов. Голова поворачивалась из стороны в сторону, стремясь уловить, откуда исходит вибрация, вызванная ударами перепончатых ласт по воде. Так ориентировались в воде и древние морские змеи.
Мурбелла затаила дыхание. К ее изумлению, она узнала в этих ужасных тварях песчаных червей Ракиса, правда, эти монстры были в длину не более десяти метров. Черви, живущие в воде? Это невозможно! Что это – морские черви?
Користа стремительно бросилась к берегу и вошла в воду по колено. Фибии уже увидели чудовище и пытались теперь плыть к берегу. Червь бросился за ними, брызги, сверкая, разлетались с его зеленоватых колец.
Из пучины вынырнули еще два чудовища, теперь три червя окружали фибий. Водяные люди образовали строй, чтобы защищаться, самец со шрамом на лбу выхватил широкий плоский нож, которым фибии вскрывали раковины холистер на океанском дне. Другие фибии тоже схватились за оружие, но оно казалось нелепым и смехотворным в схватке с этими змееподобными исполинами.
Стоя по колено в воде, Користа то и дело оскальзывалась на покрытых водорослями камнях. Мурбелла поспешила к ней, не отрывая взгляд от невиданного зрелища.
– Что это за твари?
– Чудовища? Я никогда раньше их не видела.
Самец со шрамом что-то крикнул, с громким шлепком ударил ластом по поверхности воды, и все фибии, сомкнувшись, как рыбья стая, кинулись к берегу – некоторые плыли под водой, некоторые по поверхности, стремительно приближаясь к берегу, рассекая волны.
Несмотря на то что у чудовищ не было глаз, они прекрасно чувствовали, где находились фибии. Подняв столбы брызг, чудовища, извиваясь своими длинными телами, понеслись за фибиями, гоня тех к скалистому берегу.
Мурбелла и Користа видели, как самый большой червь рванулся вперед и, накрыв одного из людей-дельфинов, мгновенно отправил его в свою мокрую глотку. Другие черви атаковали, как стая осатаневших акул.
Мурбелла вбежала в воду и, схватив Користу за плечи, не дала ей поплыть на помощь фибиям. Они обе ничего не могли сделать, чтобы остановить этот ужас.
– Мое дитя моря, – простонала Користа.
Пожирая фибий, твари крутились и плескались в воде. Окрашенные кровью волны набегали на ноги Мурбеллы, когда она выводила на берег рыдающую Користу.
Теперь, когда память была восстановлена у Стилгара и Лайет-Кайнса, эти двое стали специалистами по неотложной утилизации и повторному использованию отходов. Экипаж и пассажиры корабля отчаянно нуждались в сбережении скудных, истощающихся ресурсов. Системы жизнеобеспечения «Итаки» были разработаны безвестными гениями в Рассеянии, потомками тех, кто пережил ужасы Великого Голода. Высокоэффективная техника могла служить пассажирам и экипажу долго, даже при растущей численности пассажиров. Но не перед лицом саботажа и диверсий.
Высокий и худой, с телом юноши и с глазами старого наиба, Стилгар был похож на человека, готового к длительному путешествию по пустыне. С Лайет-Кайнсом его сначала связывали общие интересы, а теперь узы еще больше укрепились на основе общего прошлого. Лайет не стал рассказывать Стилгару, что сделала Шиана, чтобы пробудить в нем память, это было слишком частное дело, чтобы делиться им даже с близким другом.
