Орнитоптер летел, качаясь от порывов сухого ветра и проскальзывая в облаках пыли задолго до того, как они увидели пустыню. Мурбелла выглянула в круглый иллюминатор, она не ожидала, что со времени ее отъезда дюны продвинутся на такое большое расстояние. Это был настоящий антипотоп, абсолютная сушь распространялась неудержимыми волнами. В сердце пустыни росли и размножались черви, все круче завивая спираль экологических событий.
Командующая Мать обратилась к женщине, сидевшей за ее спиной:
– Лаэра, я требую полного отчета о наших операциях со специей. Мне нужны конкретные цифры. Сколько тонн меланжа мы собрали? Сколько специи в наших хранилищах, сколько из этого количества мы можем отправить на экспорт?
– Мы производим вполне достаточно для того, чтобы покрыть наши потребности, Командующая Мать. Мы энергично инвестируем средства в расширение добычи, но наши расходы растут быстрее.
Кирия отозвалась нелестными словами в адрес иксианцев и их бесконечных счетах.
– Нам придется привлечь инопланетных рабочих, – подчеркнула Джейнис. – Но это препятствие можно преодолеть.
Орнитоптер спланировал к туче пыли и песка, взметенных в воздух комбайном. Вокруг, словно голодные волки, окружившие раненое животное, сновали черви, привлеченные сильной вибрацией. Добычу уже приостановили, и подъемные механизмы были готовы поднять в воздух тяжелые машины и людей, если черви приблизятся на опасное расстояние.
– Выжмите пустыню, добудьте из нее каждый грамм специи, – приказала Мурбелла.
– Тварь Раббан много лет назад получил такой же приказ, и было это в дни Муад’Диба, – сказала Аккадия. – Но он провалился самым блистательным образом.
– У Раббана не было Ордена сестер. – Мурбелла видела, что Кирия, Джейнис и Лаэра задумались. Сколько людей смогут они направить в зону разработок? Сколько старателей и искателей приключений можно принять на Капитуле? И сколько потребуется специи, чтобы заставить Гильдию и инженеров Икса в прежнем темпе производить корабли и оружие?
Пилот, всю дорогу молчавший, заговорил:
– Если хотите, Командующая Мать, то пока мы здесь, я могу показать вам нашу пустынную научно-исследовательскую станцию. Команда планетологов изучает жизненный цикл червей, а также параметры, необходимые для наиболее эффективной добычи специи.
– Для достижения успеха прежде всего необходимо понимание, – произнесла Лаэра, цитируя Оранжевую Католическую Библию.
– Да, давайте проинспектируем станцию. Согласна, наука необходима, но в такие времена, как сейчас, необходимы практические исследования. У нас нет времени на свободные исследования, проводимые по капризам инопланетных ученых.
Пилот выровнял орнитоптер и на большой скорости направил его вглубь пустыни. На горизонте виднелась черная гряда отвесных скал, надежный барьер, который черви были не в состоянии преодолеть.
Станция Шаккад была названа в честь Шаккада Мудрого, властителя, правившего в империи до начала Батлерианского джихада. Какой-то придворный химик Шаккада – личность, ныне окутанная флером легенд – был первым человеком, открывшим гериатрические свойства меланжа. И вот теперь, на Капитуле, далеко от Убежища и от посторонних глаз, группа из пятидесяти сестер и их помощников жила и работала на этой станции. Они установили здесь метеорологическое оборудование, ходили в дюны для определения химических и физических свойств, выясняли их изменения при взрывах меланжа, а также наблюдали за ростом и размножением песчаных червей.
Когда орнитоптер сел на плоскую, как стол, скалу, служившую импровизированной посадочной площадкой, навстречу машине вышли ученые. Покрытые пылью, обветренные, эти люди только что вернулись с окраин пустыни, где они установили зонды для отбора проб и метеорологическое оборудование. На ученых были надеты конденскостюмы – точные копии фрименских.
Большинство ученых на станции Шаккад были мужчинами, и несколько самых старых из них совершили ознакомительную поездку на сожженный, обугленный Ракис. Прошло три десятилетия после экологической катастрофы, постигшей пустынную планету, и теперь мало кто помнил о жизни червей и об исходных условиях на Дюне.
– Чем можем помочь вам, Командующая Мать? – спросил начальник станции, инопланетянин с большими солнцезащитными очками, сдвинутыми на лоб. Белки совиных глаз этого человека уже начали приобретать синеватый оттенок. Специя стала частью его рациона с момента прибытия на станцию. От его тела исходил неприятный кислый запах. Похоже, что он слишком всерьез принял свое назначение на форпост в безводной пустыне и не тратил времени на регулярное мытье.
– Помогите нам добыть как можно больше меланжа, – резко ответила Мурбелла.
– Нет ли у вашей команды недостатка в чем-либо? – спросила Лаэра. – Может быть, вам нужно какое-то оснащение или дополнительные рабочие?
– Нет-нет. Мы хотим уединения и свободы для работы. Ах да, еще нам нужно время.
– Я могу дать первые две вещи. Но время… Его нет ни у кого из нас.
