Дункан понимал, что Шиана права. В своей первой жизни, когда он бежал от Харконненов и явился на Каладан, Суфир Хават был уже закаленным в битвах ветераном. Дункан хорошо помнил свой первый разговор с реальным Суфиром Хаватом. Сам он в то время был слугой на скотном дворе, где выращивали и держали салусанских быков, с которыми старый герцог любил сражаться, устраивая из этих боев грандиозные спектакли. Кто-то подсыпал быкам вещество, которое сделало их бешеными, и когда Дункан попытался поднять тревогу, ему никто не поверил. Когда бык насмерть забодал герцога, Хават лично проводил расследование и допрашивал Дункана, так как все улики показывали, что он шпион Харконненов…
А теперь этот Суфир оказался лицеделом! Разум Дункана все еще отказывался признать неопровержимую реальность случившегося.
Значит, все дети гхола могут быть лицеделами, — сказал Дункан. — Предлагаю вызвать Скиталя. Он — наш первый подозреваемый.
Или, — ломающимся голосом произнес Тег, — лучшим источником информации. Гарими уже сказала, что никто лучше его не знает лицеделов.
Когда мастера Тлейлаксу доставили в комнату допросов, Дункан и Тег заняли места по другую сторону стола, став равноправными участниками расследования. Скиталь выглядел испуганным и подавленным. Тлейлаксу-гхола было пятнадцать лет, но он совершенно не был похож на мальчика. Его маленькое, как у эльфа, личико, острые зубы и серая кожа заставляли Скиталя выглядеть чуждым и подозрительным, но Дункан понимал, что это всего лишь рефлекторная реакция, вызванная примитивным предрассудком и прежним горьким опытом.
Скиталь сел, и Эльен подалась вперед. Из всех присутствующих, у нее был самый суровый и беспощадный вид.
— Что ты сделал, тлейлакс? Что ты задумал? Как ты пытался предать нас? — она говорила Голосом, заставившим Скиталя вздрогнуть от ужаса.
— Я ничего не сделал.
Ты и твой генетический предшественник знали, кто растет в аксолотлевых чанах. Мы протестировали все клетки, прежде чем разрешить тебе создать новых гхола, но ты каким-то образом обманул нас с Суфиром Хаватом. — Скиталю показали изображение мертвого лицедела. Дункан видел, что изумление Скиталя непритворно.
Все ли дети гхола имеют тот же изъян? — спросила Шиана.
Ни один, — упрямо произнес Скиталь. — Если их не заменили после того, как их отделили от чанов.
Эльен прищурилась.
— Он говорит правду. Я не вижу никаких признаков лжи. Шиана и Гарими молча переглянулись и одновременно кивнули. Потом Шиана заговорила:
— Если он сам не лицедел.
Не похоже, что Скиталь — лицедел, — заметил Дункан. — Лицедел избрал бы другую личину, которая позволяла бы ему более свободно передвигаться среди нас.
Выбрал бы кого-то вроде Суфира Хавата, — добавил Тег.
Юный Скиталь явно занервничал.
Эти новые лицеделы прибыли к нам из Рассеяния. Отступники-тлейлаксы модифицировали их каким-то непонятным нам образом. Мне теперь ясно, что даже я не в состоянии отличить лицедела от обычного человека. Поверьте мне, я никогда не подозревал Суфира Хавата.
Но каким образом могли попасть лицеделы на борт корабля-невидимки, если не из твоей нуль-энтропийной капсулы? — спросила Шиана.
— Лицеделы могли быть внедрены на корабль еще до нашего отлета с Капитула, — начал рассуждать Дункан. — Как можно проверить все сто пятьдесят человек, которые ринулись тогда на корабль, чтобы бежать?
Тег с сомнением покачал головой.
Но почему тогда они ждали больше двадцати лет, чтобы начать действовать? Я не вижу в этом никакого смысла.
Может быть, это был законсервированный агент, — предположила Шиана. — Или лицедел долгое время был кем-то другим, и только потом принял облик Суфира Хавата.
Ищете козла отпущения, — горько посетовал Скиталь, сгорбившись на слишком большом для него стуле.
В глазах Шианы сверкнул огонь.
— Я уже распорядилась изолировать друг от друга и запереть всех детей гхола, на случай, если кто-то из них окажется лицеделом, и приказала врачам Сук взять у них пробы крови. Они никуда не убегут и не смогут причинить никакого вреда.
Дункан подумал: не говорит ли такая горячность Шианы о том, что она сама — лицедел. Он прищурил глаза и принялся внимательно за ней наблюдать. Придется вообще наблюдать за всеми и постоянно.
Гарими обвела глазами присутствующих — маленькую когорту избранных, заслуживающих доверия.
Я — или кто-то другой, по нашему выбору, могу остаться на капитанском мостике корабля-невидимки, а всех остальных надо собрать в зале собраний. Надо загнать их туда всех до единого, включая детей, запереть двери и всех протестировать. Одного за другим, и узнать наконец правду.
Какой тест мы можем считать окончательным и пригодным для каждого из нас? — спросил Тег.
Мне думается, что я смогу разработать надежный метод, — пропищал Скиталь. — Пользуясь пробой тканей лицедела Хавата, я приготовлю сравнительный тест. Есть определенные методики, которые я могу использовать. Этот лицедел один из новых, которых тдейлаксы-отступники привезли с собой из Рассеяния, поэтому он отличается от старых образцов. Но с помощью пробы тканей…
