Лицедел не осмелился отпрянуть, хотя знал, что произойдет дальше. Руки старухи были узловатыми, с выступающими костяшками пальцев. Словно лапа хищной птицы, эта рука легла на лоб Хрону. Старуха надавила сильнее, и Хрон задрожал, не в силах сопротивляться этому грубому вмешательству.
Каждый раз, когда лицедел имитировал вид какого-либо человека, он брал пробы этого индивида и перенимал генетические маркеры и отпечаток памяти и личности. Мыслящие машины разбросали лицеделов по всей Старой Империи. Внедряясь в человеческое окружение, они собирали все больше и больше жизней, подменяя собой полезных людей и играя их роли. Каждый раз, когда лицедел возвращался в машинную империю, Эразм всегда горел желанием добавить к своей коллекции новые жизни.
Принужденный к повиновению Хрон и его сотоварищи выдавали требуемую информацию. Но, несмотря на то, что мыслящие машины загружали в свою память различные жизни, скопированные лицеделами, они не могли овладеть самим, так сказать, ядром личности. Хрон свято хранил этот секрет, хотя и отдавал роботам всех людей, собранных им за прошедшие годы — иксианских инженеров, представителя КООАМ, членов экипажей лайнеров Гильдии, докеров Каладана и многих, многих других.
Когда процесс передачи был окончен, старуха убрала руку. На морщинистом лице появилась довольная улыбка.
— О, это были очень интересные экземпляры! Омниус наверняка тоже захочет их получить.
— Это мы еще посмотрим, — буркнул старик.
Чувствуя себя совершенно опустошенным, Хрон перевел дух и расправил плечи.
— Я прибыл сюда не для этого, — голос его был постыдно слаб и сильно дрожал. — Я добыл особое вещество, которое вы найдете бесценным для вашего Квисац-Хадераха.
Он протянул вперед руку с пакетом ультра-пряности, словно предлагая его в дар царю, а именно такого поведения ожидал от него Омниус. Старик взял пакет и тщательно его осмотрел.
Лицедел снисходительно посмотрел на Паоло.
— Это очень мощный вид меланжи, он пробудит предзнание в любом человеке из Дома Атрейдесов. Таким образом, у вас появится свой Квисац-Хадерах, как я и обещал. Вам не надо будет и дальше преследовать корабль-невидимку.
Омниус нашел этот комментарий забавным.
— Что ты хочешь этим сказать?
Старуха тоже радостно оскалилась.
— Сегодня знаменательный день, так как оба наши плана принесли свои плоды. Наши терпение и предусмотрительность вознаграждены сторицей. И что же мы будем делать с двумя Квисац-Хадерахами?
Пораженный Хрон замолчал.
— Двумя?
— Сегодня, после многих лет погони, корабль-невидимка наконец попал в нашу сеть.
Хрон проглотил чувство обиды и унижения и выпрямился.
— Это… это просто великолепно.
Старуха довольно потерла руки.
— Сразу наступила кульминация во всем. Это напоминает мне патетическое место водной симфонии, которую я когда-то сочинил.
Старик принялся расхаживать по залу, держа в руках пакет и обнюхивая его.
Паоло отвлекся от шахматной доски.
— Вам не нужен другой Квисац-Хадерах. У вас есть я. Дайте мне пряность сейчас же!
Эразм примирительно улыбнулся мальчику.
— Может быть, немного позже. Сначала мы увидим, что находится на корабле-невидимке, кто их Квисац-Хадерах. Это будет интересно.
— Где находится судно? — спросил Хрон, сосредоточившись на самом главном вопросе. — Вы уверены, что захватили его?
— Наши крейсера взяли его в кольцо, а наши дальнейшие операции гарантируют, что на этот раз он не ускользнет. Твой лицедел прекрасно сработал, Хрон.
Омниус перебил Эразма.
— Что касается более масштабных вещей, то могу сказать, что сейчас наши самые большие корабли приближаются к линии человеческой обороны в Старой Империи. Скоро мы покорим Капитул, но это лишь одна из множества целей, которые мы собираемся поразить одновременно.
— Это будет сенсационная битва. — Эразм говорил скорее сухо, чем взволнованно.
Всемирный разум был суров.
— Триумф будет обеспечен, когда будут созданы соответствующие нашим математическим проекциям условия. Успех неминуем.
Изобразив ликование на своем лице из текучего металла, Эразм лучезарно улыбнулся Паоло и барону:
— Два Квисац-Хадераха лучше, чем один!
Время — это вещь еще более дорогая, нем меланжа. Самый богатый человек не может купить даже минуту, чтобы прибавить ее к часу.
Герцог Лето Атрейдес. Последнее письмо с Каладана
Паутина из мерцающих всеми цветами радуги нитей стягивалась вокруг «Итаки». Двигатели корабля работали на полную мощность, но не могли ее прорвать. Ломая голову над тем, как снова овладеть ситуацией и вырваться из странных пут, Дункан включил и активировал двигатели Хольцмана, готовясь к прорыву сквозь сверкающую сеть. Это был единственный способ вырваться на свободу.
Взглянув на труп лицедела, Шиана приказала двум стоявшим поблизости сестрам:
— Уберите этот хлам из навигационной рубки!
Женщины в мгновение ока вынесли вон окровавленный труп лицедела.
