Перед ним возник башар, но это был совершенно другой Майлс Тег, не юный гхола, воспитанный и обученный Дунканом, — это был изможденный старик, совершенно высохший, как древняя ходячая мумия. Плечи Тега сгорбились, он был готов рухнуть на пол. За это время он истощил себя свыше всех мыслимых пределов выносливости человеческого организма. Обычный человек на его месте был бы уже мертв.
— Борт… работает, — прерывающийся голос отнял у Тега остатки сил. — Вперед!
Все произошло в считанные мгновения, словно Дункан и сам впал в состояние повышенного метаболизма. Первым побуждением было поддержать друга, подхватить его. Тег умирал, возможно, он уже был мертв. Престарелый башар уже не мог самостоятельно держаться на ногах.
— Вперед, черт возьми!
Это были последние слова, которые башар сумел выдавить из себя.
Переведя мышление в ментатский режим, Дункан повернулся к панели управления, мысленно поклявшись не упустить шанс, созданный башаром ценой собственной жизни.
Тег рухнул на палубу, неестественно раскинув руки и ноги. Он был мертв, как высохший лист, сейчас он был старше, чем тот, исходный башар в последние моменты его жизни на Ракисе.
Он отогнал прочь потрясение и скорбь, но память ментата ясно и отчетливо хранила все подробности их отношений. Майлс! Теперь Тег был всего лишь высохшим трупом на железной палубе. Но у Дункана не было времени на ярость и слезы.
Корабль-невидимка начал ускоряться. Дункан видел, что пока есть возможность вырваться из беспощадной сети, но сейчас приходилось еще учитывать огонь неприятельского флота. Враги выпустили второй залп.
Туманная трещина впереди словно магнитом притягивала к себе, манила, соблазняла. Дункан вел корабль к ней, двигаясь со скоростью, какую только допускали его человеческие рефлексы. Корабль рвал упрямые нити.
— Ну же! — крикнул Дункан, всеми фибрами души желая, чтобы это случилось.
По корпусу «Итаки» ударили несколько снарядов. Корабль сбило с курса и качнуло. Дункан правил к бреши, проявляя чудеса пилотского искусства.
Двигатели Хольцмана разогрелись сверх меры, и диагностические системы показывали сбои и отклонения в работе, но ни одна неисправность не мешала нормальной работе двигателей. Дункан все ближе и ближе подводил судно к бреши в сети. Вражеские корабли не могли им помешать, для этого им не хватало скорости.
Сеть продолжала рваться. Мысленно Дункан уже ликовал.
Он заставил себя снова обратить внимание на двигатели, развив ускорение, намного превосходящее допустимое. Ремонтируя двигатели, Тег не стал заниматься такими мелочами, как страховка и ограничение мощности. Набрав скорость, корабль уже почти вырвался из плена.
— Мы сделаем это! — воскликнул Дункан, обращаясь к погибшему башару, словно друг мог его услышать.
Гигантский, похожий на торпеду корабль Врага рванулся вперед. Ни один человек не смог бы придать кораблю такое ускорение, от такой перегрузки ломаются кости и рвутся сухожилия. Сжигая двигатель, вражеский корабль стремительно понесся наперерез «Итаке».
Системы маневрирования были уже и без того повреждены, и Дункан не смог вовремя увернуться от столкновения — слишком велик, слишком инертен был корабль-невидимка. Идущий на самоубийственный таран корабль зацепил корпус Итаки, сбил ее с курса и еще раз повредил двигатели. Неожиданный удар заставил огромный корабль вращаться вокруг продольной оси. Вражеский корабль взорвался, и волна взрыва оттолкнула «Итаку» назад, в тенеты проклятой сети.
Дункан выругался, не в силах сдержать досаду и ярость.
Двигатели Хольцмана не успели свернуть пространство до того, как «Итака» снова оказалась в ловушке. Панель управления осветилась красными аварийными индикаторами, а затем погасла. Небольшой внутренний взрыв окончательно вывел из строя двигатели Хольцмана. «Итака» снова недвижимо повисла в пространстве.
— Прости меня, башар, — поникнув, произнес Дункан.
Делать ему было больше нечего, и он опустился на колени рядом с телом друга.
На экране загорелось сообщение, переданное с вражеского флагмана. Дункан был поражен до глубины души, увидев истинное лицо Врага.
Гладкое текучее металлическое лицо мыслящей машины появилось на экране.
— Вы — наши пленники. Ваше судно более не способно к самостоятельному полету. Мы доставим вас к всемирному разуму Омниуса.
Мыслящие машины!
Дункан изо всех сил старался переварить то, что он только что увидел и услышал.
Омниус? Всемирный разум? Враги, прикинувшиеся мирной деревенской парочкой, на самом деле оказались мыслящими машинами? Это невозможно. Мыслящие машины были объявлены вне закона тысячи лет назад, а последний Всемирный разум был уничтожен в битве за Коррин в конце Батлерианского Джихада.
Машины? Да еще и союзники лицеделов?
